– Послушайте, госпожа моя, я бы очень хотел вам помочь. Будь это любой другой клан – мы бы тихо убили этого Полтара для вас, никаких проблем. Даже похитили бы, чтобы вы смогли пытать и убить его сами, если это доставит вам удовольствие. Я бы с радостью это для вас устроил, правда. Но мы говорим о скаранаках. Я не уверен, что вы понимаете, в чем суть.
Она пожала плечами.
– Ну ладно. Скаранаки. Расскажите мне о них.
– Да. Сперва поймите, что за последние десять лет здесь многое изменилось. Ишлин-ичан намного больше, чем раньше, и на другом берегу реки появилось несколько второстепенных поселений. Западные кланы все больше свыкаются с мыслью о том, что можно жить оседло, привыкают ладить с соседями с минимальным насилием. Но скаранаки – это старая школа. Они стойкие останки кочевых племен, какими все маджаки когда-то были. Понимаете, они никогда не поселятся на одном месте, как ишлинаки, и этим гордятся. Странники до мозга костей, все такие же бандиты и налетчики, какими были сто лет назад. За это их очень уважают. И поскольку ишлинаки в основном живут в окрестностях города и на другом берегу, вот уже почти десять лет никто не оспаривал их первенство в восточной степи. Сержанты-вербовщики, конечно, любят их – они предпочтут скаранаков любому другому клану. И на каждые десять молодых головорезов, которых они посылают на юг, чтобы стать солдатами, по крайней мере двое или трое обязательно в какой-то момент вернутся сюда закаленными ветеранами, что только добавляет клану боеспособности.
Арчет кивнула.
– Все как обычно. В прошлом я не раз видела, какие это доставляет неприятности.
– Да, но попробуйте сказать это вербовщикам. – Карден Хан подался вперед в своем кресле, как человек, пытающийся разъяснить до конца истинную причину своего отказа помочь ей. – Честное слово, госпожа, если бы Маджакские равнины не были столь обширны, если бы мы находились на несколько сотен миль ближе к перевалу Дхашара и границе, я бы отметил скаранаков как серьезную будущую угрозу Империи. Все это было правдой еще до того, как ваш друг Эгар Драконья Погибель перестал быть вождем клана и исчез. В наши дни… – Печальная гримаса. – …к военной доблести скаранаков и их территориальному владычеству теперь можно добавить слухи о черном шаманстве и магии ночных сил. Этот шаман, которого вы хотите убрать с доски, – судя по тому, что мне сказали, он пользуется личной благосклонностью Небожителей. Ходят слухи, что он может вызвать демонов из дальних степей и они повинуются его воле.
Арчет разглядывала рисунки на столешнице. Она потерла завиток, который был немного похож на кричащее лицо.
– Но вы же не верите в подобные вещи, не так ли? – мягко спросила она. – Демоны, магия? Вы же образованный религиозный человек?
Хан невесело улыбнулся ей.
– То, во что я верю, не имеет никакого отношения к делу, моя госпожа. Важно, во что верят сами скаранаки и что думает о них остальная степь – это и определяет игру. Вы когда-нибудь видели маджакского берсеркера в действии?
Шквал воспоминаний – застывшие мгновения боя с драконом, вой Эгара, который призывал тварь повернуться к нему.
– Да, – тихо ответила полукровка.
– Ну… – Легат был немного разочарован тем, что она испортила его минуту славы. – Тогда вы знаете, о чем я, госпожа. Скаранакский воин, который верит, что на его стороне ночные силы, с тем же успехом может обладать ими на самом деле – никакой разницы. Он будет считать себя способным на сверхчеловеческие подвиги в бою независимо от того, так это на самом деле или нет, и в этой части мира его враги будут думать то же самое. Больше половины моих людей здесь – местные помощники, большинство из них даже не новообращенные. Я могу доверить им охрану посольства и выполнение основных патрульных обязанностей. Но я не могу приказать им идти на скаранакский лагерь, как вы не могли бы заставить девятую Южную гвардию осадить Цитадель.
Арчет поморщилась. Встала из-за стола со скудным угощением, которое выставил для нее Хан. Она все равно почти не притронулась к еде – не была голодна. С самого момента пробуждения в степи ее переполняли бодрость и энергичность, посрамляющие лучший крин, какой доводилось пробовать. Она подошла к открытому окну позади себя, наклонилась и посмотрела на редкую желтую россыпь факелов и освещенных огнем окон города внизу.
Пятиэтажная имперская миссия была самым высоким зданием в Ишлин-ичане. Ее можно было увидеть на въезде: посольство возвышалось над теснящимися хижинами и низкими домами, словно упитанный священник, дарующий благословения множеству людей, гнущих спины в молитве. Теперь сквозь тонкие завесы дыма из труб она могла видеть городские стены и дальше – то место, где кончались огни и простиралась степь, похожая на огромный темный океан. Небо с запада затянуло тучами, когда наступила ночь, Лента едва блестела, как спрятанный клинок подлого убийцы. То тут, то там Арчет как будто бы различала в темноте мерцающие огоньки походных костров, но трудно было сказать наверняка.
