– В материалах следствия я читала, что все дома на этой и близлежащих улицах обыскали. Никто из жильцов не возражал.
– Выходит, она просто исчезла, – подытожил Питерсон. Ворон снова закаркал, словно соглашаясь с ним. – Что теперь, босс?
– Думаю, пора нанести визит Аманде Бейкер, – ответила Эрика.
Они зашагали назад. Когда уже были у своей машины, на обочине рядом с ними остановился автомобиль патрульного, которого вызвала Эрика. Он опустил стекло, и Эрика с Питерсоном подошли к нему, чтобы дать указания.
Они не заметили, что среди журналистов затесался высокий темноволосый мужчина в длинной вощеной куртке. На шее у него висела фотокамера, но он, в отличие от других фоторепортеров, не проявлял интереса к дому Коллинзов. Он пристально наблюдал за Эрикой с Питерсоном, пытаясь предугадать их следующий шаг.
Аманда Бейкер жила в крайнем доме на жилой улице в Балэме на юго-западе Лондона. Маленький заросший палисадник был захламлен и запущен, на рамах подъемных окон облезала посеревшая краска. На улице было тихо. Только Эрика с Питерсоном припарковались, как начался дождь.
На дорожке валялась сломанная калитка, и им пришлось переступить через нее, чтобы пробраться к входной двери. Они позвонили в дом и стали ждать. Им никто не открывал. Эрика прошла к грязному окну на фасаде дома и заглянула в гостиную. Она с трудом различила в углу комнаты телевизор: показывали какое-то дневное шоу-аукцион. Внезапно перед ней возникла пара глаз с нависшими веками в обрамлении длинных седых прядей. Она отпрянула от неожиданности. Ладонью, утопавшей в длинном шерстяном рукаве, женщина погнала ее прочь.
– Здравствуйте. Аманда Бейкер? Я – старший инспектор Фостер. – Эрика быстро достала из куртки удостоверение и прижала его к стеклу. – Со мной мой коллега инспектор Питерсон. Мы хотели бы поговорить с вами о деле Джессики Коллинз.
Лицо приблизилось к стеклу, всматриваясь в ее удостоверение.
– Нет, извините. – Женщина задвинула шторы.
Эрика постучала в окно.
– Старший инспектор Бейкер. Мы пришли к вам за помощью. Нам очень важно знать, что вы думаете об этом деле.
Шторы чуть раздвинулись, снова появилось лицо.
– Покажите удостоверения, оба, – потребовала женщина.
Питерсон встал рядом с Эрикой и прижал к окну свое удостоверение. Аманда прищурилась, вглядываясь в него через мутное стекло. Губы ее обрамляли глубокие морщинки курильщицы.
– Пройдите к боковой калитке, – наконец произнесла она, и шторы снова задвинулись.
– А входная-то дверь чем ее не устраивает? – простонал Питерсон, выходя из-под козырька над крыльцом под проливной дождь.
Они торопливо пошли вдоль пораженного плесенью забора, огибавшего палисадник. В дальнем конце над забором взметнулась рука, и затем одна из панелей открылась во двор.
Бывший старший инспектор полиции Аманда Бейкер была крупной женщиной. Она встретила их в длинном неопрятном кардигане, надетом поверх черной футболки, темных легинсах и толстых серых шерстяных носках, сунутых в черные кроксы. Лицо обрюзгшее, красное, с широким двойным подбородком. Сальные седые длинные волосы стянуты на затылке резинкой.
– Тридцать фунтов, – потребовала она, протягивая руку.
– Мы хотели бы поговорить с вами о деле, что вы вели, – сказала Эрика.
– А мне нужно тридцать фунтов, – повторила Аманда. – Расценки мне известны. Вы же платите за информацию проституткам и воришкам. А я много чего знаю про это дело. – Она подставила ладонь, пошевив пальцами.
– Вы же в прошлом офицер полиции, – укорил ее Питерсон.
Аманда оценивающе смерила его взглядом с ног до головы.
– Именно что в прошлом, лапочка. А теперь я просто старая кошелка, которой нечего терять.
Она попыталась закрывать калитку.
– Хорошо, – остановила ее Эрика, выставляя вперед ладонь, и кивнула Питерсону.
Тот, закатив глаза, достал бумажник и дал Аманде десятку и двадцатку.
Она кивнула, сунула деньги в бюстгальтер и жестом велела им идти за ней по коротенькому узкому проходу, где было особенно промозгло и сыро. Они миновали окно ванной, в котором лениво вращался маленький вентилятор, выдувая вонь мочи в смеси с запахом чистящего средства для унитаза. Они вышли в заросший внутренний двор, где в углу громоздились мешки с мусором.
У задней двери Аманда вытерла кроксы о тонкий драный коврик, что рассмешило Эрику: судя по состоянию дома, ноги здесь следовало вытирать при выходе, а не на входе. Кухня, некогда довольно изысканная, заросла грязью и была завалена немытой посудой и переполненными пакетами с мусором. Возле дребезжащей стиральной машины, работавшей в режиме отжима, они увидели собачью постель, но самой собаки не было.
– Идите в переднюю комнату. Чаю хотите? – спросила Аманда скрипучим прокуренным голосом.
Эрика с Питерсоном взглянули на замызганную кухню и кивнули.
Они пошли по коридору, минуя крутую деревянную лестницу, ведущую на сумрачную площадку верхнего этажа. В прихожей у входной двери вздымались кипы газет в половину человеческого роста. Гостиная была забита мебелью, стены и потолок пожелтели от никотинового дыма.
– Вы действительно хотите пить ее чай? – прошипел Питерсон.
