– И вы не хотите
Питерсон обрадовался, когда Эрика положила трубку.
– Звонил Крофорд, – сообщила она.
– Крофорд? Констебль? – оживилась Аманда.
– Да. Он ведь работал с вами по этому делу в девяностом, так?
– Ну да. Жуткий зануда. Любит напрашиваться на похвалу, а сам ни черта не делает, чтобы ее заслужить. Только изображает активную деятельность…
– Что ж, спасибо за информацию. Мы больше не станем отнимать у вас время, – сказала Эрика. – Вы не возражаете, если я еще загляну к вам как-нибудь? Мы сейчас изучаем материалы следствия, и, возможно, мне придется что-то у вас уточнить или прояснить. Если у вас будет время.
– Обращайтесь. Всегда к вашим услугам, – ответила Аманда, стряхивая пепел. При этом она смотрела на Питерсона.
– Ну, что скажете? – спросила Эрика, когда они сели в машину. – Домик у карьера – перспективная зацепка. Дает нам еще одного подозреваемого. И это не Тревор Марксмэн.
– Но ведь его нет в живых, босс.
Они оба задумались.
– Если честно, – добавил Питерсон, – мне хочется принять душ. Сексуальные домогательства в чистом виде.
– Ужасно, да? Зато приобрели полезный опыт. Теперь вы знаете, что значит быть женщиной, – рассудила Эрика.
– А что Крофорд? – спросил Питерсон. Эрика завела мотор.
– Коллинзам разрешено увидеть останки Джессики.
– Думаете, стоит им показывать? Это же просто…
– Скелет, да. Но они имеют право. И Марианна настаивала, чтобы ей показали дочь.
Эрика тронула машину с места, и они покатили прочь от дома Аманды.
На той же улице, на удалении сотни ярдов, в ряду машин, припаркованных вдоль тротуара, стоял синий автомобиль. За рулем сидел темноволосый мужчина. Он следовал за Эрикой и Питерсоном от дома Коллинзов, стараясь, чтобы его не заметили, и теперь наблюдал, как они уезжают.
Из длинной вощеной куртки мужчина достал телефон и кому-то позвонил.
– Это Джерри, – назвался он, разговаривая с едва уловимым ирландским акцентом. – Офицер, что командует парадом, старший инспектор Фостер, только что вышла из дома Аманды Бейкер. С ней чернокожий полицейский, имени его не знаю.
Голос на другом конце линии стал что-то ему говорить. Он послушал, потом перебил:
– Остынь, ладно? Мы ведь предполагали, что она навестит Аманду… Все зависит от того, насколько стухли ее мозги от спиртного и наркотиков. Не исключено, что она еще способна соображать, тем более что тело нашли. А эта баба, Фостер, хороша, настоящий профи. – Он закатил глаза. – Послушай, я могу ездить за ними целую неделю, но этого мало: нужно слушать телефоны, иметь доступ к электронке… Нужны глаза изнутри… Ладно, я буду сидеть и ждать. Только имей в виду, время поджимает, во многих отношениях. Главное, помни это.
Джерри повесил трубку. Из дома, на уровне которого он припарковался, вышла симпатичная молодая блондинка. Она толкала перед собой коляску с малышом. Несмотря на дождь, одета она была в облегающие легинсы, и между полами незастегнутой куртки виднелся топ с низким вырезом. Джерри смерил взглядом женщину и подмигнул ей. Она застенчиво улыбнулась в ответ.
Он завел машину и поехал.
Тем же вечером, некоторое время спустя, Эрика и Мосс стояли в конце небольшого помещения в пенджском морге, где обычно проводилось опознание. Перед зашторенной стеклянной панелью застыли в ожидании Марианна Коллинз, Лора, Мартин и Тоби.
На свидание с останками дочери и сестры они пришли нарядными, все в черном; единственным цветовым пятном была красная роза в руке Марианны. Мосс, хмурясь, посмотрела на Эрику. Секунды текли нестерпимо медленно; им сказали, что останки подготовлены к показу. В комнате стояла тишина, лишь из-за стекла доносилось тихое жужжание ярких ламп. Только Эрика собралась нарушить молчание, штора медленно поползла в сторону. На мгновение она зацепилась обо что-то на карнизе, а потом отодвинулась, открыв их взорам скелет Джессики Коллинз.
Марианна всхлипнула и вплотную подступила к стеклу, прижавшись к нему всем телом. Скелет Джессики, идеально собранный от первой до последней косточки, лежал на синей простыне. Айзек объяснил Эрике, что синий фон предпочтительнее. На белом было бы слишком заметно, что кости изменили цвет.
– Здравствуй, дорогая. Мы с тобой. Теперь мы позаботимся о тебе, – произнесла Марианна, прижимая ладонь к стеклу. – Здесь и папа, и Тоби, и Лора, и я, твоя мама. – Она повернулась к Мартину. – Я узнаю ее, это она. Смотри, Мартин, смотри, это ее волосы. Волосы моей малышки.
Айзек устроил так, что маленький череп покоился на плоской белой подушке и тонкая прядь жестких волос падала на стол. Сам скелет, сложенный из отдельных костей, производил впечатление целостности, так что казалось, будто Джессика лежит тихо и безмятежно.
Лора, разрыдавшись, выбежала из комнаты. Тоби с Мартином проводили ее взглядами, затем встали у окна рядом с Марианной. Та теперь шептала молитву, своим дыханием оставляя след на стекле. Эрика кивком велела Мосс оставаться с Коллинзами и вышла следом за Лорой.
