Темные воды полностью

– В таком случае хватит умничать. Идите и ищите. Выполняйте свою работу! – заорала Эрика. Оперативный отдел наполнялся полицейскими. В неловком молчании они снимали куртки и пальто и садились за свои компьютеры. – У кого-то еще есть нелепые версии о том, кто убил Джессику Коллинз? – обратилась Эрика ко всей комнате. Ей никто не ответил. – Вот и славно. Мне только что сообщили, что зуб, найденный в подвале хижины у Хейзского карьера, принадлежит не Джессике.

Несколько человек тяжело вздохнули.

– Да, приятного мало. Поэтому мы обязаны удвоить наши усилия.

Она прошла в свой кабинет и захлопнула за собой стеклянную дверь, но все равно оставалась на виду у подчиненных, что ее удручало. Сев за стол, она стала изучать документы, а их становилось все больше, обновила информацию по делу в системе «Холмес».

Часом позже к ней в кабинет постучали. За стеклом стояла Мосс, размахивая маленькой белой салфеткой.

– Я пришла с миром, – сказала она, открывая дверь.

– В чем дело?

– Ребятам в Кройдонском отделении удалось найти на своем складе вещдоков пленки из видеокамеры Тревора Марксмэна, – сообщила Мосс. – Их только что прислали с курьером. Джон пытается найти аппаратуру, на которой их можно посмотреть.

Крофорд стоял у мусорных баков на задворках отделения Бромли, укрываясь от дождя под небольшим пластиковым навесом. Он незаметно покинул оперативный отдел и теперь возбужденно беседовал по телефону с Амандой Фостер, напрягая слух, чтобы слышать ее голос, заглушаемый стуком дождя по навесу.

– А ты не подумал прийти на работу пораньше? Или хотя бы постараться перехватить пленки? – ругалась Аманда.

– Я пришел рано, – проскрежетал Крофорд сквозь стиснутые зубы.

– Видимо, недостаточно рано. Чем занимался вчера вечером?

– Не твоего ума дело! – с негодованием огрызнулся Крофорд. После ухода коллег он остался пить в пабе один и теперь мучился жутким похмельем.

– Пленки мне нужны, Крофорд.

– Трудновато будет их достать. Это теперь самое важное вещественное доказательство. Старший инспектор Фостер сейчас их изучает в одной из просмотровых. Я не могу к ним подобраться.

Он услышал в трубке, как Аманда щелкнула зажигалкой, закуривая сигарету.

– По ходу просмотра пленки будут оцифровывать. Тебе нужно просто скопировать их на флешку. Вставил – и готово.

– Легко сказать, – пробормотал он.

– Вообще-то, я думала, что это ты обращался с просьбой поискать пленки. Так почему ты не в просмотровой? Ты должен быть там.

Как же надоело мне быть на побегушках у этих чертовых баб, – чертыхнулся про себя Крофорд. Ветер изменил направление и теперь гнал дождь по косой, так что Крофорда даже навес не спасал: он промок насквозь.

– У меня другие дела, – заявил он, прижимаясь к одному из вонючих синих мусорных контейнеров.

– Например?

Не отвечая на ее вопрос, Крофорд сообщил, что зуб, найденный в подвале, принадлежит не Джессике.

– Детский зуб в подвале бросает подозрение на Боба Дженнингса; он мог быть одним из подельников Тревора. Не исключено, что до Джессики они затаскивали туда и других детей.

Аманда молчала. Он почти слышал, как в голове у нее шевелятся извилины.

– На тех видео, я помню, есть что-то… – наконец произнесла она. – Нутром чую, а понять не могу, никак не ухвачу. Ты давай-ка возвращайся, чтоб не вызвать подозрения, и сделай мне копии.

Аманда отключилась.

– Сейчас тебе есть что ухватить, как пить дать. Поди лакаешь уже третий бокал вина, – сварливо произнес он, заметив, что на его пиджак с мусорного контейнера перекочевало что-то жирное и бурое.

Джерри сидел в своей маленькой квартирке в Мордене. Шторы он задвинул, отгородившись от ветра и дождя.

На столе перед ним стоял открытый ноутбук. Он снял наушники и включил запись разговора. Маленькую комнату эхом огласил скрипучий голос Аманды:

– На тех видео, я помню, есть что-то… Нутром чую, а понять не могу, никак не ухвачу.

Джерри взял телефон, позвонил:

– Аманда Бейкер напала на след. Переходим к более жестким действиям? – спросил Джерри.

– Нет. Продолжай слушать, – велел голос. – Если уж действовать, мы должны знать это наверняка.

Эрика и Джон сидели бок о бок в одной из тесных просмотровых кабинок в отделении Бромли. В целях экономии Тревор Марксмэн использовал 120-минутную видеокассету Hi8 в долгоиграющем режиме, и это означало, что каждая запись длилась четыре часа.

– Теперь кассета номер два, – объявил Джон, собираясь заменить в видеомагнитофоне кассету.

Эрика выпрямилась на стуле, потянулась.

– Он сам-то когда-нибудь собирался просматривать то, что наснимал? – зевнула она.

– Босс, да о чем вы говорите?! Четыре часа извилистых аллей в унылых пустынных парках, движение транспорта на кольцевой дороге, нечеткие кадры с фейерверками, снятыми из окна спальни… – это ж настоящий блокбастер, – съязвил Джон. Работая в латексных перчатках, он вытащил из видака первую кассету и взял другую.

– Что там написано? – спросила Эрика. Джон задержал кассету в руках.