Слова сестры, казалось, повисли в воздухе. Эрике еще долго не удавалось заснуть.
Дождь не утихал, поливая Манор-Маунт. Вода хлестала в водостоках, текла по обочинам, ускоряющимися потоками устремляясь с холма, гулко гремела в канализационных люках.
Джерри стоял в темноте на противоположной стороне дороги, прячась под большим деревом и лесами строящегося здания. Его могучий мускулистый торс укрывала длинная вощеная куртка, лицо утопало в натянутом на голову капюшоне.
Вечером он на своих двоих обследовал квартал, где она жила, придумывая план. Найти ее адрес не составило труда. В списке избирателей, к которому он получил доступ через Интернет, фигурировала только одна Эрика Фостер. Над Амандой Бейкер наблюдение он установил. Важной информацией о ходе расследования ее снабжал констебль Крофорд. Однако Джерри, неплохо разбираясь в людях, сразу понял, что Крофорд идиот и не входит в круг доверенных лиц старшего инспектора Фостер.
Доступ к ее мобильному телефону он получил. Отправленное им эсэмэс тревоги не вызвало: ему крупно повезло, что ее сестра оставила ей на автоответчике сообщения с анонимного номера. Теперь нужно было как-то добраться до ее стационарного телефона, чтобы знать, о чем она говорит дома.
Некоторое время назад он заметил, как в такси сел чернокожий парень, работавший в ее команде. И сразу же после его отъезда Джерри, словно в награду, довелось лицезреть и саму Эрику Фостер, выскочившую из дома с выражением огорчения на лице. Когда она увидела, что такси заворачивает за угол, плечи ее опустились. С минуту она стояла на дороге со смеженными веками, обратив к небу гладкое бледное лицо.
Джерри тогда почувствовал, что возбуждается. Му́ка в ее чертах, бархатистая кожа, приоткрытые алые губы… Под проливным дождем блузка на ней быстро промокла и прилипла к телу. Грудь у нее была небольшая, но соблазнительная.
Джерри закрыл глаза, прогоняя воспоминание. Он должен быть сосредоточен, должен найти способ проникнуть к ней дом – такой, чтоб можно было быстро войти и выйти. Но на многих окнах нижнего этажа этого старого здания стояли решетки, вход в квартиры лежал через общее парадное.
Эрика вернулась в дом, а он, укрываясь под лесами, продолжал наблюдение, пока в окнах ее квартиры на нижнем этаже не погас свет. Ему это нравилось: темнота, стук дождя на пустынной улице, ощущение, что он затаился, прячется.
В кармане завибрировал телефон. Он достал его, засветил экран.
– Ты вообще, что ль, никогда не спишь? – спросил Джерри.
– Поставил на прослушку мобильник Эрики Фостер? – осведомился голос.
– Да.
– Что у нее есть?
– В подвале хижины у карьера криминалисты раскопали зуб и обнаружили участки грунта, пропитанного бензином…
– Зуб человека? – уточнил звонивший после нескольких секунд молчания.
– Естественно.
– Чей?
– Они не знают. Криминалисты над ним колдуют… Это не важно. Может быть, Боб Дженнингс шалил в своем подвале с местными детишками… Нам это только на руку.
– Ты ведешь себя так, будто это игра, – с тихой угрозой произнес голос.
– Натура у меня такая. Я ведь ирландец, бесшабашный парень, – невозмутимо отвечал Джерри. – И я знаю, что это не игра.
– Ты, главное, помни: если меня спалят, тебе тоже крышка… И денег не получишь. Думаю, последнее для тебя особенно важно.
Звонивший положил трубку.
– Иди ты к черту, – сплюнул Джерри. Убрав телефон в карман, он вышел из-под густых ветвей дерева. Поднял вверх лицо, наслаждаясь ощущением покалывания на коже.
Затем повернулся и ушел под дождь.
Когда Эрика проснулась, было еще темно. Увидев Ленку, расхаживающую по маленькой спальне с Эвой на руках, она опешила, не сразу сообразив, где находится.
– Который час? – спросила Эрика, включая свет. Эва чихнула, почмокивая.
– Половина шестого, – ответила Ленка. – Извини. Я не хотела тебя будить.
– Пустяки. Мне все равно рано вставать. – Эрика села в кровати, потерла лицо. – Какие планы на сегодня? Я буду по горло занята на работе.
– Ключи запасные есть?
– Да.
– А какой-нибудь парк поблизости?
– Тут недалеко музей Хорнимана. Там приятно гулять.
– Это где вы нашли девушку[25]?
– Ну да. Но там огромный парк и музей, чудесное кафе… Или езжайте в центр, посмотрите, как украшен Лондон к Рождеству… – Эрика подумала, что она – безнадежно плохая хозяйка.
– Не волнуйся за нас. Думаю, дети сегодня захотят выспаться, вчера очень устали. Подержи Эву пару минут, ладно? Душ приму, пока все спокойно.
Ленка передала Эрике свой сверток из одеял и пошла в ванную. От Эвы исходило тепло. Она подняла крошечную ручонку и чихнула, глядя на Эрику большими карими глазами. Эрика бережно промокнула маленькое личико муслиновым платком, и ее захлестнула волна любви и грусти. Любви к своей восхитительной племяннице, грусти – из-за того, что у нее самой, вероятно, никогда не будет детей.
Эрика оставила Ленке свой рабочий телефон, ключи и показала на карте, где что находится. Потом поцеловала спящие головки Каролины и Якуба и тихонько вышла из дома. Брезжил рассвет.
