– Эрика, я не думаю, что полиция разорится, если у вашего отеля будет дежурить патрульная машина. Мы уже имеем поножовщину средь бела дня перед нашим отделением, один из моих сотрудников скончался при подозрительных обстоятельствах.
– Двое сотрудников, – поправила его Эрика. – Один бывший, Аманда Бейкер.
– Двое, – неохотно согласился Йель, потирая глаза. – Полагаю, вы слышали про Джейсона Тайлера?
– Что случилось?
– После того, как ему отказали в освобождении под залог, его поместили в Белмарш с условиями содержания по категории А[36]. Народ прознал, что он намерен пойти на сделку о признании вины и дать показания, и его убрали. Вчера вечером прирезали в душевой.
– А где взяли нож?
– Не поверишь. «Кит-Каты».
– Это что – какой-то новый уличный сленг?
– Да нет же, – раздраженно отвечал Йель. – Самые обычные батончики «Кит-Кат». Точнее, фольга, в которую их заворачивают. Какой-то светлый ум на пожизненном копил ее месяцами, а потом сделал заточку, на которую, наверно, ушло несколько сотен оберток. Тайлер получил удар в бедро, истек кровью в душе, и теперь его империя умирает вместе с ним.
Раздался стук в дверь, в кабинет вошла секретарша. Она принесла поднос с чаем. Перед Йелем поставила его чашку с надписью «Кто здесь босс?», перед Эрикой – чашку с изображением Коржика[37].
– Пожалуйста, – произнесла она. – И, возможно, вы не откажетесь от чего-нибудь сладкого. – Она положила на стол рядом с чашками горячего чая два батончика «Кит-Кат» и удалилась.
– Вот засада, мать твою! – взревел Йель.
Эрика едва сдержала смех; неимоверным усилием воли она старалась сохранять серьезное лицо, наблюдая, как он смел батончики со стола в мусорную корзину.
В дверь постучали. Вошел Марш.
– Простите, опоздал, – извинился он.
– Ничего, присаживайтесь.
– Плохо дело. Потеря сотрудника не лучшим образом сказывается на состоянии морально-боевого духа, – заметил Марш.
– Двоих сотрудников, – подчеркнула Эрика.
– Да, конечно, – согласился Марш.
Далее Эрика сообщила о последних результатах расследования.
– Мы получили распечатки звонков с телефона Крофорда; из них видно, что в последние недели он плотно контактировал с Амандой Бейкер. Нам удалось найти телефон Аманды Бейкер. Он завалился за боковину кресла, и преступник его не нашел. Ребята из отдела по борьбе с киберпреступностью проверили ее телефон и обнаружили, что последние две недели он прослушивался с помощью «трояна». Равно как мобильник Крофорда и мой. Кто-то слушал нас и мониторил звонки. Также были внесены изменения в статистику телефонных переговоров и сообщений. В вечер своей гибели Аманда звонила мне на мобильный и оставила сообщение, она и Крофорду тоже звонила. Кто-то удаленно стер эти голосовые сообщения с обоих телефонов.
– Боже, Эрика! – воскликнул Марш. – Значит, все наше расследование, возможно, находится под угрозой?
– Да, сэр.
– Я обязан доложить помощнику комиссара…
– Простите, сэр, но мне теперь приходится жить в гостинице, потому что кто-то проник в мой дом. Мы имеем дело с преступником, который опережает нас и постоянно опережал последние недели.
– То есть вы не думаете, что к этому каким-то боком причастен Джоэл Майклс?
– Джоэл Майклс последние дни провел у постели Тревора Марксмэна, который все еще находится в отделении интенсивной терапии. По словам медсестер, он отходил от него разве что в туалет. Марианна Коллинз, поскольку она оказалась маньячкой и с ножом напала на человека, в соответствии с законом «Об охране психического здоровья» помещена в психбольницу и находится под стражей. Мне к ней не подступиться. Допросить ее я не могу… А единственный человек, который, вероятно, напал на верный след… она погибла. И, как я уже говорила, преступник, кто бы он ни был, опережает нас на несколько шагов.
Йель с Маршем молчали.
– Да, и еще. Я приказала своим сотрудникам еще раз произвести обыск в доме Аманды Бейкер. По-видимому, она вела самостоятельное расследование: у нее обнаружено много записей и распечаток. Сейчас мы тщательно все это изучаем. В датчике дыма у нее дома найдено миниатюрное подслушивающее устройство.
– Черт возьми, кто ж они такие, эти Коллинзы? – воскликнул Марш.
– Я не собираюсь сдаваться, – заявила Эрика. – И надеюсь, вы и помощник комиссара позволите мне продолжить работу и скорректировать ход расследования.
Марш на мгновение откинулся на спинку стула.
– Пока продолжайте. Но вскоре я намерен проинформировать помощника комиссара и сообщу о ее решении.
После совещания Эрика отправилась в уборную. Она умылась холодной водой и посмотрела на свое уставшее лицо в зеркале. Заработал сливной бачок. Молодая женщина, выйдя из кабинки, подошла к раковине. Эрика узнала в ней одну из патрульных, собиравших деньги в День Гая Фокса. На ней был бронежилет – видимо, она готовилась выйти на дежурство.
– Вам плохо, мэм? – спросила женщина, моя руки.
Заметив бронежилет, Эрика мгновенно перестала жалеть себя.
– Нет. Просто день выдался долгим и тяжелым.
– Да вся неделя такая, мэм, долгая и тяжелая. – Женщина вытерла руки и шагнула к выходу.
