— Нет, ты не понимаешь… — Меган отвернулась к окну. Со стороны больничного двора доносилось радостное щебетание птиц, солнце заливало подоконник и стоявшую на нем вазу с маргаритками. В таком освещении каштановые волосы Мегги отливали золотом.
Она вздохнула и произнесла:
— Сегодня я попрошу, чтобы тебя больше ко мне не пускали.
Даг не поверил своим ушам.
— Ты о чем, детка? Я тебя утомил? Если хочешь, я могу приезжать пореже, но…
Меган повернулась к Дагу и взгляд ее был полон холодной решимости:
— Нет, Даг. Я хочу, чтобы ты перестал приезжать совсем.
— Мегги, неужели ты винишь меня в случившемся? — Дага это нисколько бы не удивило, потому что сам он точно винил во всем себя.
— Даг, у меня нет больше ни сил ни желания разубеждать тебя. Ты и сам знаешь, что это не так. Просто, то что произошло, это не твоя проблема, тебя это не касается.
Так вот значит из-за чего все это! Сначала Дагу показалось, что Меган злится на него, но теперь стало ясно, что дело было в ее гордости. Мегги взбрело в голову, что она станет для него обузой.
— А кого касается, Мегги, кого? Я люблю тебя, детка, и уж конечно это и моя проблема тоже!
Меган упрямо поджала губы и тут же поморщилась от боли.
— Даг, не надо пытаться меня переубедить, мы оба знаем, что это бесполезно.
Это была правда, Даг слишком хорошо ее знал. Мегги была столь же упрямой, сколь и гордой. И если уж она что-то вбивала себе в голову, сдвинуть ее с выбранного курса было невозможно. И все же, Даг попытался воззвать к ее разуму:
— Мегги, милая, я говорил сегодня с твоим врачом, знаешь, что он мне сказал? У тебя сломано бедро, два ребра… — голос Дага дрогнул, но он тут же взял себя в руки и продолжил спокойно и рассудительно:
— сотрясение мозга, не говоря уже об ушибах и гематомах по всему телу. Лечение не закончится даже после выписки. Тебе понадобится реабилитация, которая займет не меньше полугода. А еще пластика лица, и док сказал, одной операцией тут не обойтись. Твоя страховка все это не покроет. Что ты собираешься делать, ты ведь даже не сможешь вернуться на работу?
Он коснулся ее плеча и мягко произнес: «Детка, просто позволь мне помочь тебе, вместе мы со всем справимся!»
Лицо Меган ожесточилось и Даг понял, что движется в неверном направлении.
— Даг, кем ты себя возомнил, моим мужем? Мы были вместе всего четыре месяца, прекрасных четыре месяца и спасибо тебе за них, но теперь все. Завтра ко мне приедет сестра. Она будет за мной ухаживать, пока мне не станет лучше, и как только меня выпишут, я уеду с ней в Даллас… Мы больше не увидимся.
Даг осторожно взял Мегги за руку. Ему показалось, что ее кисть как будто стала меньше. Она безжизненно покоилась в его руке, словно раненая птица — Меган не пыталась ее отнять, но и не отвечала на его пожатие.
— Мегги, я ничего не понимаю… Ты больше меня не любишь?
Меган снова отвернулась к окну и тихо произнесла:
— Люблю — ее пальцы на мгновение сжали его ладонь, после чего она высвободила руку.
— Так в чем же дело? Ты не сердишься на меня, ты меня любишь, но ты больше не хочешь меня видеть? — ноздри Дага раздувались в такт участившегося дыхания. Он знал, что не имеет права злиться на Меган и все-таки злился. Сейчас он почти ее ненавидел. Зачем она так поступает с ним? В глубине души он знал ответ на этот вопрос. Даг не стал поднимать эту тему, но доктор Пайк, судя по всему, уже успел обсудить с Меган перспективы выздоровления. По его мнению, с большой долей вероятности, ей грозила инвалидность.
Конечно, именно эти новости и привели ее к мыслям о разрыве. Меган вбила себе в голову, что Даг останется с ней из чувства долга или из жалости. Что он будет вынужден ухаживать за ней в течении всей реабилитации, а в итоге еще окажется с инвалидом на руках. Она не хотела обременять Дага и думала, что поступает так ради его же блага. Вот только для него все обстояло иначе. Даг не успел сделать Мегги предложение, ведь они провели вместе совсем немного времени, но едва ли не с первого их свидания, он знал, что однажды женится на этой женщине. Никогда прежде он не испытывал ничего подобного. Даг по настоящему любил Мегги, и конечно, она никак не могла стать для него обузой. Вот только как ее в этом убедить? В последующие годы Даг будет раз за разом прокручивать в памяти этот разговор, пытаясь подобрать слова, которых не сумел найти в тот день.
Теперь же Дага охватил какой-то беспомощный гнев. Все его доводы отлетали как от брони, Меган оставалась непреклонной.
В конце концов, в пылу обиды, она выпалила сквозь слезы:
— Как ты не понимаешь, дело не в том, что я не хочу тебя видеть, я не хочу, чтобы ты видел меня!
— А чего я хочу, тебя не волнует?
Меган отвела взгляд и тихо проговорила:
— Мы были вместе совсем недолго, скоро ты меня забудешь!
— Может быть, для тебя это и просто, — угрюмо произнес Даг, — но я точно не смогу.
— Сейчас ты меня ненавидишь, но придет день и ты поймешь, что это было правильное решение.
