Ада смотрела на серые лица людей в аэропорту, они не видели её, глядели сквозь неё, угнетенные холодной погодой мая, чернотой облаков и предчувствием грядущего. Женщина следила за каждым скованным движением, за каждым испуганным взглядом проходящего. Они чувствовали, что за ними наблюдают, но не видели кто, кровь пса делала Аду незаметной, давая ей обманчивую свободу действий. Она постоянно чувствовала рядом с собой свою хозяйку, та находилась рядом, пусть физически и была за много километров от неё, ее тёмный холодный взгляд неустанно следил за женщиной. Женщина решила, что зло дало ей покой и свободу, на самом же деле лишил её себя. Теперь она слилась с серой массой людей, и не замечали её не потому, что она спрятана в ауре пса, а потому, что Ада такая же как все, в ней не осталось красоты, не осталось способностей, только память давала ей не утерять веру, что практически ещё вчера всё было иначе. Знала ли сосуд об ее мыслях, или же она сама их в нее вселила, давая понять, что Ада растеряла себя, отдав в больнице свой разум сетям зла, и увязая всё больше, окончательно добивает, что осталось.
Ада знала зачем находится в аэропорту, посреди суеты посадок и взлетов, она нутром чуяла, здесь должен появиться воин, сюда её привело чутьё, здесь она начнёт за ним слежку и от неё ждут первого шага в решающей битве. Но в голове звучал вопрос Веры, решится ли она, зная, что требуется от неё, Ада внушила себе нет, не подведёт, сейчас сомнения начинали проникать в мозг. Собачья верность не давала ей зацепиться за неверные мысли и сны о правильности не отпускали женщину, но где-то в глубине была та Ада, что смело шла наперекор, боролась за добро, помогала ему вершить свои дела и та протестовала, но слишком поздно, тёмная вода в ней.
Аде стало нехорошо, так неожиданно и неминуемо, что она заметалась по залу, ее замутило, тело покрылось гусиной кожей, рана, что затянулась на голове, заболела, стискивая виски, захотелось броситься под автобус, который привёз очередных пассажиров. И сквозь пелену боли, туман растерянности Ада увидела силуэт воина и, чем ближе он подходил, тем хуже ей становилось. Его сила ее убивала, о чем тот даже не подозревал, окружённый ореолом добра Макс сметал на своём пути всё, что могло быть связано со злом. Где же ее защита, почему хозяйка не защищает своего пса? Значит, что-то произошло? Сосуд мертв? Нет, иначе воин был в другом месте. Значит, сражение на этот раз проиграло зло. Оно будет злее, когда сделает последний глоток.
Ада, превозмогая боль и желание бежать, последовала следом за воином, держась на безопасном расстоянии, он ее не чувствовал, значит, её ещё защищают. А если бы увидел, то не смог узнать, от Ады ничего не осталось.
— Мне, пожалуйста, билет… — Ада протянула паспорт и деньги, девушка за стойкой смотрела на нее с безразличным выражением лица, будто и не видела уродства женщины.
— На ближайший рейс всё занято, но есть ещё место на рейс через час на восемнадцать. Вам подходит?
— Да, но я видела, что были места.
— Вы правы, но билеты выкупила благотворительная организация, они везут детей на экскурсию. Это так мило, сиротки хоть что-то увидят. — сладкий голосок девушки раздражал Аду, а понимание, что за детки летят туда же, куда и она, злило. Нужно было убить ведьму ещё в первую встречу. Что ж, сделает это во вторую.
Макс знал, что за ним следят. Как только он переступил порог аэропорта, сразу почувствовал на себе взгляд, но откуда он исходит не видел. Ощущения от взгляда казались ему знакомы, но вокруг знакомых лиц нет, выходит, что посланник зла скрыт от него и выжидает. Но в самом самолёте его нет, да и откуда взяться, если в салоне только он и ведьмины дети, сама она решила вершить дела из своего убежищах. Себя ей жаль, детей нет. Да и нужно ли их жалеть. Они давно все мертвы. Возможно, и Макс мёртв. Янис так точно. Сосуд убила его, проникла своими тенями ему под кожу, а его друзья насекомые напали на него, наполняя его через рот. Воин слышит до сих пор крик существа, он не ожидал предательства от своих спутников, а они выели его изнутри за пару секунд. А после тишина. Не было ни теней, ни сосуда, ни насекомых, ни света свечи, все опустилось в темноту ночи. Макс не стал ждать рассвета, он тут же вскочил на ноги и пустился в бегство. Они задержали сосуд, теперь нужно быть на месте первым и уничтожить курган, что манит зло к себе, даёт силу.
