Он откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза, Макс устал. Ему внушали, что борьба будет лёгкой, твердили, что дождь смоет зло, развеет туман, в противном случае воин почувствует сосуд и уничтожит его. Но всё пошло не по плану. Шаман был силен, сосуд в своём глупом неведении и наивности впустила в себя зло, слилась с ним, став единым и ей понравилось. Иначе, всё было бы легче. Воина не готовили к уничтожению высших, не учили пить детскую кровь и хладнокровно смотреть на то, как они идут на смерть в окружении таких же взрослых. Он чувствовал силу в поддержке, зная, что есть опора, теперь Макс научился черпать силу в одиночестве, принимать силу умерших и свыкаться с мыслью, что может умереть.
На кургане всё закончится, он разрушит его, должен его выжечь, не оставить и камня, тогда можно будет уйти на покой.
Мужчина открыл глаза и лениво осмотрел детей, возле каждого из них сидел взрослый, жуткое зрелище. Ни одна смерть не пугала его как дети, что сидят в тишине, смотря в одну точку перед собой, их глаза не выражают ничего, холодное безразличие смерти.
— Ты не в первый раз их видишь. — раздался рядом голос девочки, она смотрела на него глазами ведьмы.
— К такому тяжело привыкнуть.
— На Кургане всё кончится и ты их больше не увидишь.
— Я умру? — усмехнулся Макс, отворачиваясь от девочки.
— Я не вижу. — хмыкнула ведьма, девочка отошла от Макса, а его затошнило от самого себя, от понимания, что эти дети ему нужны.
Глава 20. Последний глоток
Раны от укусов ос ныли болью и сильно чесались, Ира отвыкла чувствовать ещё что-то кроме холода и жажды, она радовалась тому, что тело еще живо, чувствует. Ей не хотелось открывать глаза, зло позволило забыться в грезах сна и воспоминаний, пока темная кровь лечила раны на теле, забыв о душе, от которой уже ничего не осталось, только тень и та подчинялась злу. Ирине было хорошо в её боли, она упивалась властью тела над душой и разумом. Боль не давала думать, не давала спуститься в темные воды, пусть она и чувствовала их ласку, в боли Ира была собой. Женщина вернула себя себе обратно, хоть и не надолго, но в жаре лихорадки увидела Андрея и Ингу, в то время, когда дружили и главной проблемой было куда пойти поужинать. Сейчас нет. Сейчас все проблемы ушли, осталось только одна, отдать себя и обрести тот покой, что она заслужила.
Ира чувствовала тепло. Нет, не свое тепло или тепло, которое даёт тёмная вода. Она чувствовала человеческое тепло. Его ни с чем не спутаешь, когда в тебя проникает чужое тепло, отчего становится жарко и хочется его ещё больше, чтобы спалило до костей. Ирина ощущала жаркие руки, что обняли ее тело и крепко держали, не давая двигаться. она желала избавиться от него, оно успокаивало боль и Ирина теряла себя в темных водах. Женщина пыталась вырваться, но руки только крепче ее прижали к горячему телу и сквозь пелену тепла и боли услышала голос Армана:
— Держись, Ира, мы тебя донесем, осталось немного. — а внутри нее кричала маленькая девочка, что заточили в теле взрослой и просила никуда её не нести.
Арман сам не понимал, почему он нес на руках Ирину в пещеру, где ее ждал сосуд с водой. Ему хотелось её убить, когда женщина отдала силы на уничтожение насекомых и спасение их душ, она упала на землю, а он стоял над ней и смотрел на ее размеренное дыхание. Суета вокруг потеряла значение, его люди пытались перевязать друг другу раны, двоих похоронили, Арман же ждал, когда тело Иры сделает последний вздох. Ей было больно, Арман видел это по оскалу женщины, а ему нравилось смотреть на её мучения. Она заслужила. Она должна умереть. Мужчина достал пистолет и направил на Ирину, она металась в своей агонии боли и не подозревала, что он может все прекратить одним спуском курка, даже тени его не остановят, они исчезли в ней, залечивать ее раны, но их слишком много, они не успевали. Арман был готов ее убить, но в памяти всплыл ее дрожащий голос: "Я устала.". Он сделал выбор в пользу девушки, что спрятана внутри и она устала, но ее держит зло. Мужчина убрал оружие, возможно, совсем скоро он пожалеет о содеянном, но сейчас хотел спасти Ирину, что теперь совсем притихла и редко дышала. Значит, времени всё меньше.
Мужчина поднял на руки Ирину, лёгкая, она давно не ела, он даже не помнит, когда видел ее с едой, скорее чаще с сигаретой. Тело женщины холодное, оно опалило его торс холодом, Арман прижал к себе Иру крепче и они оставшейся группой направились к пещере. Ирина всю дорогу пыталась отстраниться от него, делала попытки повернуться, но крепкие объятия Армана не давали этого сделать. Где-то раны медленно затягивались, оставляя рубцы, зло не жалело тело. Мужчина посмотрел на культю, что была вместо руки, без пальцев, изуродованная рука, теперь ещё и зажившие раны, что не скроешь. Ирина казалась мужчине жертвой, которую выбрали неслучайно, которая постепенно сама становится хищником, либо уже им стала.
