— Думала, что я не буду защищаться?! — взвизгнула ведьма, та, что все боялись, которой шли на поклон сильные мира сего, сейчас стояла в углу дома и тряслась от страха, защищаясь кухонным ножом.
— Ты стольких убила, ты заслужила смерть. — Вера осела на пол, ей не было больно, она знала, что скоро конец.
— Это вы меня сделали такой! Ваши зло и добро, что заставили служить когда-то! — её трясло то ли от страха, то ли от ненависти, ведьма хотела жить, не для этого она столько времени служила добру, чтобы умереть здесь.
— Ты сама хотела. — дверь распахнулась, впустив в дом Олега и Евгения, те были в крови, что запеклась на их коже, их хищные глаза остановились на ведьме, та при виде их закричала, что есть мочи и начала махать ножом в воздухе.
— Пусть считает, что победила. — Олег сел возле Веры, осматривая рану. — Плохо дело.
— Мы должны закончить. — женщина встала при помощи мужчины, Евгений подошёл к ведьме, которая уже блаженно улыбаясь, погруженная в фантазии, подаренные Олегом, и ударил ее кулаком в лицо, та свалилась на пол.
— Ну пошли, тварь. — Евгений схватил за волосы ведьму и поволок ее по полу во двор, где один из сыновей Олега соорудил возле столба что-то вроде помоста с сухими ветками. — Буду твоим инквизитором. — сказал Евгений всё ещё улыбающейся ведьме, когда он привязывал ее к столбу.
Вера стояла, опираясь на Олега, и чувствовала слабость, мысли начинали путаться, а видений она больше не могла вызвать, значит, все уже показано.
— Где Даниил? — тихо спросила она у Олега, тот с горечью посмотрел на нее. — Мне жаль, Олег.
— Главное, что не зря.
Как только привязали ведьму, Вера зажгла в руке сухую траву и кинула ее в ветки, которые тут же начали гореть, будто только и ждали своего часа. Олег отпустил мысли ведьмы, та испуганно посмотрела на костер, что медленно подбирался к ней, в ее глазах была безнадежность, она даже не закричала от первой боли, когда язык пламени коснулся ее ноги. Ведьма заворожено наблюдала, как огонь пробирается по веткам к ней, как начинает гореть ее платье, опаляя жаром ноги по всей длине. Она не закричала, когда волосы её вспыхнули огнем, оставляя на голове первый ожог. Она закричала лишь тогда, когда пламя полностью ее охватило, разнося вокруг сладковатый запах горелого мяса.
Вера зажмурилась, ее затошнило от вони, от криков, что кончились через пару минут, женщину пошатнуло и Олег, взяв ее на руки, пошел прочь от места казни. Он нес ее по дороге, где их встретили слуги ведьмы, при каждом шаге земля под весом тела человека выталкивала кровь, запах горелого тела ведьмы, смешался с запахом кровавой земли. Повсюду лежали тела, обезображенные смертью, они источали покой, Вера хотела к ним.
— Опусти меня на землю, я чувствую холод. — Вера с мольбой посмотрела на Олега и тот исполнил просьбу. — Наконец я свободна. — прохрипела женщина, ощущая спиной как пропитывается ее одежда кровью ее и земли, холод ею полностью овладел, дыхание смерти дотронулось до нее, унося ее вниз в темноту.
Глава 23. Конец
Какое-то время они стояли друг против друга, изучая, внутренне принимая решения как действовать дальше. Ира окружённая тенями, мало была похожа на саму себя, Макс видел перед собой худенькую женщину, с покалеченной рукой, с осунувшимся лицом и абсолютно черными глазами, но от нее исходила такая огромная сила, что казалось он может задохнуться от переполнявших его ощущений. Она спокойна. На ней не отпечатались смерти, которые она принесла людям, уверенная в своей правоте, будто и не было сомнений. Ирина наблюдала за воином, он также стоял неподвижно, его взгляд блуждал по ней, в надежде найти отголоски человека, но его уже нет, в ней уже ничего не осталось, она — Зло, что пропитало ее, что влилось в ее жило, заменило собой душу, мысли. Воин стал крепче, его сила была с ним, она исходила от него лучами добра, которое делало непобедимым. Его светлый, не затуманенный взгляд вызывал зависть у женщины, ей уже не смотреть так, черно-белый окрас действительности забрал все цвета жизни.
Никто не решался сделать первый шаг. Природа замерла в ожидании, тишина оглушала, туман стал гуще, приносят с собой прохладу, казалось, что они стоят в вакууме и ничего не осталось, кроме них. Тени замерли, обняв тело Ирины, они ждали команды. Макс чувствовал как кинжал грел руку, как тот просил крови, вопил, чтобы он нанес удар меж ребер женщины напротив, но он медлил. Они оба медлили.
Ирина думала, что останется от нее, когда все закончится, кто вспомнит о ней, прольет слезу? Никто, за последнее время она стёрла всех и вся, а кто остался жить, не хочет знать даже ее имени, к примеру Инга. Есть ли кому-то плакать о воине? По его взгляду, что направлен на телу Ады, сосуд поняла, что нет. Они оба стали последними жертвами добра и зла. Теперь они сами светлое и темное, оставшиеся без прошлого и без будущего. А настоящее замерла в моменте решающих действий.
