Хотелось ли Максу что-то сказать? Нет. Он заметил небольшое смятение в глазах женщины напротив, но оно быстро исчезло, странно, оба ждали этого часа, но оба не знали, что делать. Они игнорировали инстинкты, оттягивая момент боя, зная, что скоро здесь все будет в их крови. Мужчина посмотрел на тело Ады, задумался, куда попала её душа, и вообще, есть ли надежда, что после стольких грехов ими совершенных, они попадут в лучший мир? Может, их ждет забвение? И нет ни рая, ни преисподнии, а только вечная темнота и тишина. Именно туда стремятся они.
Первой сделала шаг к наступлению Ирина, Макс почувствовал жжение на стопе через кроссовки и, опустив взгляд, увидел щупальца ее теней, они причиняли боль, но воин знал, что делать. Мужчина размахнулся и воткнул в тени кинжал, Ирина закричала от неожиданной боли, вбирая в себя черноту. Макс вытащил из-за пояса пистолет и выстрелил в женщину, наивно было полагать, что он попадет, она увернулась и побежала на него, объятая черными тенями, с горящими темными глазами и бледным лицом, Макс на миг подумал, что именно так должна выглядеть его смерть. Но ещё рано.
Он стал ее душить, Ирина мгновенно ощутила на горле давление, оно ей знакомо, она к нему готова. Женщина направила тени ему за спину, отвлеченный на нее, воин не почувствовал как нити опутали его за плечи и стали выжимать с него силу. Он перестал ее душить, Макс не раздумывая воткнул в плечо кинжал, боль немного отрезвила его, тени ушли, и тут же почувствовал как сжимаются его органы, руки Ирины сомкнулись на его теле. Мужчина кипел изнутри, она его сжигала, Макс ощутил как тени проникают внутрь него, оплетая каждый его орган, изо рта потекла кровь. Мужчина сделал вдох, давая кислороду проникнуть в него и вновь сделал выстрел, на сей раз он попал. Воспользовавшись растерянностью Ирины, Макс начал наносить удары по воздуху, одурманенный болью в надежде, что попадет в женщину. И у него получилось. Он порезал ее лицо с двух сторон из ран текла черная густая кровь, запахло гнилью, его замутило.
Ирина улыбнулась, холодно, расчетливо, она знала, что воину больно, что ему плохо от запаха зла, но и ее он трепет. Опять душит, опять она чувствует, что тело её предает и хочет сдаться. Нужно было брать оружие, нужно было не торопиться, но она так жаждала здесь оказаться, что наплевала на свою безопасность, забыв, что тело ее из плоти и крови.
Макс сильно ее ранил в левый бок, рана затянулась, но внутри всё горело, наполняло еле уловимой болью.
Туман полностью их окутал, он делал одежду липкой и холодной, медленно опускался сумрак, начинали падать первые капли дождя, всё точно также, как происходило в самом начале, когда они стали чувствовать друг друга.
В воздухе смешались запах крови, что дурманил и вонь гнили, что не уходила, так как сосуд получала новые ранения от кинжала, что крепко поселился в руке воина.
Макс уже не душил ее, он знал, что должен попасть в сердце, но пистолет мог лишь замедлить восстановление сосуда, кинжал же ранил, не давая регенерации. Он обязан попасть в ее черное сердце, там не осталось ничего от человека, он видел смерть в черноте Ириных глаз.
Его ужалила тень, сильно и больно, в руку, которая держала холодное оружие, боль парализовала его тело, в глазах потемнело, женщина вновь рассмеялась, когда он выронил кинжал и услышал его глухой удар о землю. Ира набросилась на него тут же, как только лезвие ножа коснулось мокрой от тумана земли. Женщина повалила его на спину, оседлав сверху, она впилась в его шею зубами, заражая Макса собой, чернота просачивалась в его вены, выжигая в них кровь. Он громко закричал, оглушенный дикой болью, воин пытался скинуть Иру с себя, но всё тщетно, сосуд опутала его тенями, сковав тело, что не мог сделать движения, не мог воспользоваться силами. Макс запаниковал, он неотрывно смотрел сквозь сумрак на женщину, что держала в руке его кинжал, тот отражал ее лицо, бледное в шрамах от ударов Макса, оно искажало всю боль зла.
— Прости. — прохрипела Ирина, на миг воин увидел в глазах сосуда сожаление и страх, она упала ему на грудь продавливая весом тела острие кинжала в его сердце.
Макс уже не чувствовал боли, он чувствовал только как плоть рвёт холодная сталь оружия, как проникает внутрь и с каждым миллиметром уносит его жизнь. Воин чувствовал холодное дыхание сосуда возле уха, ее тело содрогалось, она плакала. О чем она плачет? О том, что убила его? Или о том, что наступит конец? Макс чувствовал облегчение. Все кончилось. Он никому ничего не должен. Он обрёл свободу. Кинжал проткнул его сердце, останавливая его биение, скоро тело застынет, Макса больше не будет. О нем не вспомнят, о нём не напишут историй, он сгниет здесь на холодной земле, в полной темноте сознания, что оставляло его. И единственное, что слышал Макс в тишине, это слова Ирины, что просила прощение.
