– А я надеялся… – Голос Джейсона оборвался. Откашлявшись, он продолжал: – Я надеялся, что под буквой окажется другое имя. То самое, что изначально было выбито на камне.
Лу покачал головой:
– Я смог отделить только этот слой. Больше сделать ничего нельзя.
– Ты уверен?
– Я, конечно, могу повозиться еще, но, в общем, я совершенно уверен в этом.
Джейсон вновь вздохнул. Лу развернул свое инвалидное кресло и пристально взглянул на него.
– А что
– Нет, – быстро ответил Джейсон, словно для того, чтобы показать: сама мысль об этом нелепа. Вот только он был совсем в этом не уверен.
– Нет, разумеется, нет, но… – А потом он решил, что лучше будет озвучить свои сомнения вслух: – У меня было несколько дней на размышления. С одной стороны, это может быть угроза. С другой, судя по тому, как сформулированы фразы, в них ее нет. Предположительно, я уже мертв и, совершенно очевидно, умер именно 18 августа. С этой точки зрения написанные слова можно интерпретировать как подтверждение свершившегося факта. А поскольку на всех могильных плитах значатся имена, я подумал…
Лу окинул его задумчивым взглядом и кивнул:
– Ясно. Я, пожалуй, тоже подумал бы именно так. Технически, как ты понимаешь, создатель картинки мог стереть первоначальное имя с камня, но без исходных файлов утверждать это наверняка я не возьмусь. Хотя с таким же успехом для снимка он мог использовать часть чистого камня.
Джейсон вновь потер подбородок большим и указательным пальцами.
– То есть ты хочешь сказать, что я должен найти оригинальные файлы, которые были использованы для того, чтобы сделать этот полароидный снимок? Я и сам так думал.
– А еще лучше настоящую могильную плиту, – добавил Лу.
И вновь Джейсон, соглашаясь, кивнул.
– Но это значит, я должен отыскать кладбище, где находится могила. Я провел кое-какие поиски, однако безуспешно.
– Я мог бы попытаться найти ее для тебя, – предложил Лу.
– Спасибо, – ответил Джейсон. Он поднялся с кресла и стал расхаживать по комнате. – Давай вернемся к началу. То есть ты согласен со мной в том, что я должен понимать эти послания буквально? Но, уверяю тебя, я жив, и даже очень.
Лу, потерев лысую голову, улыбнулся. Из‑за того что губ у него не было, зубы его и так выглядели неестественно большими, а улыбка вообще сделала его монстром. Вины Лу в этом не было – он ничего не мог с собой поделать. Но Джейсон – его друг, и, несмотря на отталкивающую внешность, он знал, что собой представляет Лу как человек.
– Мне это прекрасно известно.
– А нападение? Оно едва не увенчалось успехом, да и закончиться могло куда печальнее. Фотограф, если это он сидел за рулем, ведет себя совсем не так, как если бы я был уже мертв. Собственно говоря, он прилагает все усилия к тому, чтобы
Лу пожал плечами:
– У меня нет ответа на этот вопрос, Джейсон. Если хочешь знать мое мнение, то первым шагом мне представляется найти кладбище. Ради тебя я займусь этим сам.
Приехав домой, Джейсон, чтобы снять начинающуюся головную боль, принял две таблетки аспирина и, ожидая Кайлу, которая задерживалась против обыкновения, уселся в кресло-качалку на крыльце. Может, она наверстывала то, что не сделала вчера, когда не ходила на работу.
Сегодня в почте новых манильских конвертов не было. Ни у «Таннера и Престона», ни дома.
Наконец Кайла вернулась и рассказала ему о том, как прошел ее день; составление приложений к годовому отчету вынудило ее сверхурочно задержаться. Он же поделился с ней новостями о том, что проект Томми Джонса наконец-то сдвинулся с места. Оба избегали воспоминаний о случившейся аварии. Похоже, Кайла старалась как можно быстрее забыть ее.
Они разогрели замороженный ужин, немного посмотрели телевизор и пораньше улеглись спать. Ночь прошла без эксцессов. Никаких кошмаров, никакого пламени. Тело его требовало сна и отдыха, и оно их сполна получило.
В субботу Джейсон проснулся, когда время уже приближалось к обеду. Кайла возилась в саду. Она улыбалась, солнце стояло высоко в безоблачном небе, а смерть и огонь казались такими далекими.
Мирная жизнь продолжилась и в воскресенье. Кайла даже заговорила о детях. В словах, интонации, которые она использовала, чувствовалось гораздо больше тепла, чем раньше. Было очевидно: она вполне разделяет желание Джейсона иметь настоящую, полноценную семью.
В этот день они решили отдохнуть и расслабиться. Бóльшую его часть Джейсон провел за компьютером, а Кайла читала книгу, которую начала давным‑давно.
Полдень плавно перешел в вечер, а Джейсон так и не набрался мужества рассказать ей о фотографиях. Она непременно расстроится. Снимки и написанные от руки сообщения наверняка повлияют на нее куда сильнее, чем на него. Потому что случившееся когда-то с Ральфом имело отдаленное сходство с тем, что сейчас происходило с ним.
