Сидя за рулем машины, везущей его к «Таннеру и Престону», Джейсон пытался думать о других вещах, но мысли не повиновались ему. Самым главным из всех вопросов, которые он задавал себе, оставался такой: где, ради всего святого, может находиться это кладбище? На первый взгляд, оно казалось одним из бесчисленного множества других, которые можно найти в Соединенных Штатах. С равным успехом оно могло быть как в Калифорнии, так и в Мэне. И случайное угадывание здесь не поможет. Но поиски в Интернете ни к чему не привели, а Лу, с которым Джейсон переговорил вчера по телефону, тоже ничем его не обрадовал.
Голова Джейсона гудела от вопросов, пока он в машине катил по шоссе Пасифик-Коуст-хайвей, где с одной стороны синел океан, а с другой – зеленели холмы Малибу.
Но Джейсон ничего этого не видел. Он смотрел прямо перед собой, механически лавируя в плотном потоке автомобилей – наступил час пик.
Мысленно Джейсон вернулся к своему повторяющемуся кошмару, который вдруг вновь ожил в его снах. Он не мог припомнить ни единого события в своем прошлом, что могло бы породить у него пирофобию. Страх просто жил в нем; так одни боятся высоты, а другие – открытого пространства. Страшный сон, символизирующий то, чего Джейсон боялся больше всего на свете, что оставалось с ним всегда, сколько он себя помнил. Не имея возможности убежать, окруженный со всех сторон пламенем, он ждал неизбежного – ужасной смерти. Невыносимой боли.
Ледяные мурашки пробежали по его спине, сползли по ногам и добрались до кончиков пальцев. У Джейсона перехватило дыхание. Он резко нажал на тормоза и остановился на поросшей травой обочине, а потом заставил себя сделать вдох и шумно выдохнул.
Мимо проносились автомобили. Вдали его манила Санта-Моника. Палатки и павильоны на пляже, подростки на роликах, первые купальщики, с утра пораньше решившие окунуться в море. Солнце. Ясное голубое небо. Самый обычный день мирной жизни Южной Калифорнии.
Но ему было плохо.
Очень плохо.
И перед его мысленным взором возникли события далекого прошлого.
