Темные воспоминания полностью

Джонатан невидящим взглядом уставился вдаль.

— Смотри, как бы Бексби тебя не услышал. Для него каждый номер священный.

— Я всего лишь хотела сказать, что это еще не конец света.

Он медленно выдохнул.

— Вообще-то, я прикидывал, каково это — уйти в монастырь и стать монахом.

Она несколько мгновений изучала его пристальным взглядом, а потом кивнула.

— Пожалуй, ты прав.

Он недоуменно уставился на нее.

— То есть как?

— Монашеская ряса очень тебе пойдет. А еще у тебя приятный голос. Держу пари, ты произведешь неизгладимое впечатление на монашек.

Он засмеялся, но в его смехе не было веселья.

— Ты слишком добра ко мне.

— Я знаю, — жизнерадостно отозвалась она. — Я умею приводить в еще большее уныние тех, кому и так грустно. Это в определенной степени миссия. — Она рассмеялась очаровательным смехом, подалась вперед и накрыла его руку своей. — Не огорчайся ты так. Жизнь слишком коротка.

Поэтому, думая о том, кого позвать на работу к себе в агентство, он первым делом вспомнил о ней. И не только из-за их дружбы в «Лондон Пост», а еще и потому, что она была хорошим специалистом. Для нее, как и для него, переход от газеты к рекламному агентству означал немалый риск. В «Лондон Пост» она знала, на что может рассчитывать, чего никак нельзя было сказать о маленьком агентстве: в конце концов, оно могло запросто разориться. Но у нее, возможно, возникнет желание попробовать себя на новом поприще и принять вызов. Самое меньшее, что он мог сделать, — это узнать ее мнение. Если она откажется, он всегда успеет дать объявление о найме.

Он позвонил ей, и она ответила, что должна подумать. Это не заняло много времени. Через неделю Рейчел перезвонила и сказала: она принимает предложение.

Как только они стали работать вместе, то обнаружили, что между сотрудниками большой газеты и коллегами по маленькому агентству существуют некоторые различия. Его постоянно раздражала ее неопрятность и даже неряшливость. На ее столе вечно царил жуткий беспорядок. Из-за этого она часто забывала сделать что-либо, теряла вещи и путала сроки. По ее собственному признанию, дома у нее был такой же бардак. Рейчел регулярно получала письма с напоминаниями о просроченных платежах, или же ей звонила ассистентка зубного врача и бранила за то, что она не пришла на прием. Но Рейчел клятвенно обещала исправиться.

— Это было бы очень здорово, — говорил он, причем без тени сарказма. Сам Джонатан считал себя аккуратистом и даже педантом — если, разумеется, исключить случайные промахи. Он ненавидел неряшливость в делах, оставаясь поборником упорядоченности и опрятности, и служба в армии лишь укрепила в нем эти качества.

Один-единственный раз он даже всерьез разозлился на нее — когда потерял свою любимую дорогую «паркеровскую»[9] ручку с серебряным пером. Это случилось утром: он спешил на важную встречу и до ухода должен был обязательно найти свой «паркер». Занимаясь поисками, он вдруг заметил, что она стоит в дверях кабинета.

— Рейчел! — гневно заорал он, опускаясь на колени рядом со своим креслом.

Она увидела его на полу и заулыбалась.

— Вы прошептали мое имя, милорд?

— Черт возьми, мне не до смеха. Я не могу найти свой «паркер». Ты случайно не брала его?

— Я бы не осмелилась. Ты же сам запретил мне входить сюда, помнишь? За исключением тех случаев, когда мусор вываливается из корзины на пол или тебе нужен кофе. Я даже не мечтаю о том, чтобы взять что-либо, принадлежащее тебе.

— Ладно-ладно. Я не могу найти свою ручку.

Ее улыбка стала шире.

— Бедный мальчик, неужели ты действительно что-то потерял? Ты? — Она вошла в кабинет и уселась в его кресло рядом с ним. — Продолжай. Я начинаю получать удовольствие.

Краска гнева залила его лицо; несколько мгновений он молча смотрел на нее. А потом она со смехом встала, и они вместе принялись искать злополучную ручку. И конечно, нашли: она закатилась под картотечный шкаф.

Со времени их работы в «Лондон Пост» изменилось и еще кое-что. Она рассталась со своим парнем. Одиночество, по словам Рейчел, вполне ее устраивало, и она намеревалась сохранять этот статус еще очень долго. Он прилагал все усилия, чтобы заставить ее передумать, но она не поддавалась.

Тем не менее он упорно ухаживал за ней, и вскоре они уже спали вместе. Рейчел, однако же, не намеревалась заходить в отношениях слишком далеко. В конце 2009 года она переехала из Рэдинга, сняв квартиру в Челмсфорде, и он иногда оставался у нее. Но переселяться к нему она отказалась наотрез, несмотря на все его настойчивые просьбы и уговоры. Она во что бы то ни стало хотела сохранить независимость.

И еще у нее обнаружились свои причуды. Самым странным, по мнению Джона, было отвращение Рейчел к птицам. Она их ненавидела. Да и вообще, все, что могло летать, вызывало у нее дрожь и внушало страх. Из-за этого она нередко спала беспокойно, а потом еще несколько дней чувствовала себя разбитой. Он неоднократно уговаривал ее обследоваться, но Рейчел неизменно отказывалась.