Темные времена полностью

У Лесли зазвонил телефон. Она вышла ответить, пока Эллиотт смотрела в крошечное окно на красное кирпичное здание напротив, где такой же трудоголик, как она, работал в банке по шестьдесят часов в неделю. Эллиотт не знала его имени, но многое знала о нём. Он приносил обед с собой, предпочитал коричневый твидовый пиджак и в моменты стресса теребил себя за волосы. Это заставило её задуматься: а какие неосознанные привычки он мог заметить у неё?

Они никогда не здоровались, не махали друг другу, но Эллиотт уже знала о нём достаточно, чтобы узнать его где угодно.

Не желая думать об этом, она вернула внимание к разложенным перед ней обложкам. Одна из них была для следующей книги Хельги — той, над которой та работала перед смертью.

Её телефон завибрировал — пришло новое письмо.

Вздохнув, она взяла «Блэкберри» и взглянула на экран.

У неё перехватило дыхание при виде последней фамилии, которую она ожидала увидеть меньше всего.

Хельга Ист.

Расслабься. Это просто старое письмо, которое переслал кто-то другой. Или оно задержалось в киберпространстве. Не паникуй. Ничего особенного.

И всё же, когда она открыла его, внутри всё скрутилось узлом.

«Скажи мне честно, Эллиотт, как ты терпишь свой тупизм? Правда? Как ты думаешь, какую часть этой отвратительной обложки я должна одобрить? Терпеть не могу зелёный цвет. Сколько раз мы будем к этому возвращаться? Уберите эту «красотку» с обложки, дурацкий шрифт — и скажите креативщикам, чтобы поставили на обложку что-то, что не позорит мой статус.

Хель.

P.S. Название «Нимфоманки за границей» отвратительно, унизительно и оскорбительно. Измените его, или я снова обсужу с твоим начальником твою некомпетентность».

Она тяжело вздохнула. Письмо касалось обложки, которая лежала перед ней. Обложки, которую Хельга не могла видеть — её прислали только утром. Двумя днями позже похорон.

Это точно не могла быть Хельга.

Гнев охватил Эллиотт, когда она нажала «ответить».

— Ладно, Лес, хватит надо мной издеваться. Я не в настроении.

Через секунду пришёл ответ:

«Лес? Ты принимаешь наркотики? Хотя, вряд ли — не можешь себе их позволить на свою жалкую зарплату. Я видела те дешёвые туфли, которые ты носишь, и это жалкое подобие дизайнерской сумочки, купленной на Таймс-сквер за пять баксов. А теперь прекрати тянуть время, перечитывая письма, — позвони в дизайнерский отдел и подбери мне обложку, достойную моего имени».

Эллиотт выглянула из кабинета. Лесли стояла спиной к компьютеру, разговаривая по телефону. Она не могла притворяться Хельгой.

Ну кто тогда? И нужно признать — у него это хорошо получается.

«Кто это?» — напечатала она.

«Хельга, дурочка! А кто, по-твоему? Твоя мать? Неужели в этом издательстве нет ни одного человека с работающими мозгами?»

Такого не может быть.

Однако адрес отправителя был настоящим: Numberonewriter@heast.com. Адрес Хельги.

Может, кто-то из её наследников решил пошутить? Но зачем? Они такие же жестокие, как и она?

С другой стороны, подлость Хельги казалась врождённой. Старуха словно жила и дышала ею.

Её наследники не видели эту обложку. Просто не могли.

Верно. Никто за пределами издательства её не видел.

Пришло ещё одно письмо.

«Почему ты всё ещё сидишь и уставилась в пустоту? Я же сказала, что делать! Обложку — немедленно!»

Холодок пробежал у неё по спине. Эллиотт даже вздрогнула, когда пришло уведомление о новом голосовом сообщении. Странно — она не слышала звонка.

Протянув руку, она открыла приложение и включила сообщение.

«Я не потерплю эту безвкусную, отвратительную обложку. Слышишь меня, Эллиотт? Удали её. Немедленно».

Сердце бешено заколотилось. Этот голос она узнала бы где угодно.

Хельга.

— Ты в порядке?

Эллиотт подняла взгляд. Лесли стояла в дверях и смотрела на неё.

— Я… я… — Положив трубку, она нажала на «повтор». — Скажи, что ты слышишь.

Лесли приложила телефон к уху.