— Это только если мы в суровом дип дарк фэнтези, а не лёгкой приключенческой истории с юмором.
— Мы заперты в землях некромантов, в живых остались 1 из 50 местных. Все население прозябает под гнетом ауры этих земель. Над нами висит угроза смерти со стороны порабощенные и перспектива воевать с ними несколько десятилетий, отбивая планету метр за метром. И ты считаешь что мы в лёгком приключенческом рассказе? — Задал резонный вопрос Артем.
— Ой, да у тебя просто хроническая депрессия, попей антидепрессантов.
— Тут они не продаются. — С грустью в голосе сказал колдун. — Но увлечение любимым делом компенсирует низкую выработку серотонина. Думаю на пару лет хватит. А там мы с Егором уже что–нибудь нахимичим.
Миша решил вернуться к теме беседы.
— Но если мы все–таки персонажи книги, как нам это можно использовать в свою выгоду?
— Основать свою религию солипсического типа, для лучшего контроля местных? — Предложил Егор.
— Кейсы есть?
— Думаю были небольшие секты мистического толка, но массовых религий на эту тему я не знаю.
Миша хмыкнул. — Создать идеологию на эту тему? Мы все вымысел и только усердная служба позволит нам появиться перед лицом создателя нашей истории.
— Не, солипсизм это идеологии одиночек нонконформистов. Не лучший базис для создания идеологии которая должна заставить работать миллионы совершенно чужаков вместе. — Парировала Марина.
— Лучше сделать простую религию или культ личности нас самих. Каждый возьмёт на себя один из архетипов массового сознания и будет его нести.
— А не сожрёт ли нас чувство собственной важности и гордыня из–за становления диктаторами и богами? — Резона поинтересовался Миша.
— Ну Миха, мы же не идиоты с комплексами бога. Если мы можем рассуждать терминами конструирования массовой идеологии, значит мы всё понимаем механизмы работы идеологий и религий. Мы знаем что это только инструмент. Поэтому не позволим себе затуманить мозги этим.
Потом Егор задумался и уже не таким уверенным голосом сказал. — Я надеюсь что не затуманит.
И все замолчали, погружаясь в воспоминания, припоминания истории про то как главные герои сходили с ума когда становились лидерами культа, церквей или государств.
Артем берет слово после этой тишины. — Нам этого не грозит, Света отобрала лучших людей для этой задачи. Если мы прошли испытание получением магии, значит и с культами в честь себя справимся.
— Чур я Молох! Всегда нравился образ этого бога. — Сказала женщина.
— Не лучше взять образ Афины? Женщина воительница которая благоволит именно тактикульности, эффективности и профессиональности в военном деле, в отличии от Ареса и Марса для которых войны это ярость и бойня. Тогда и твоих гвардейцев можно назвать отрядом «эгида» в честь щита.
— Мне нравиться образ Афины в этом плане, но чисто стилистически мне больше нравится Молох за суровость и брутальность. Ему детей в жертву приносили, злодейски круто!
— Эй, ты же не хочешь стать главной злодейкой этой истории? Да и не факт что детей в жертву приносили. Теории разнятся от приношения в жертву семени, до просто обряда инициации детей, когда они через костёр переходили.
— Не порти образы из массовой культуры. Люди любят злодеев с харизмой, я думаю у меня харизмы много. Да мальчики? — Последнее два слова она постаралась произнести милым женским голосом.
— Точно не буду звать тебя крестной своих детей. — Сказал Артем и все залились смехом.
— Но вообще, совместить образ Молоха и Афины можно. Все равно тут не кто не знает нашей мифологии. Сделать из тебя бога аспекта профессиональной войны, но при этом сурового как к себе, так и к врагам с союзниками. Молох как пожиратель жизни врагов.
— А что, звучит неплохо.
Кирилл деловито спрашивает. — Так мы сейчас себе клички придумываем? Тогда я Гефест?
— Ты не только ремесленник, но ещё и художник, можно примешать немного Аполлона. Этакий образ художника который ваял прекрасные творения, но пришлось начать создавать оружие в тяжёлый час.
— Звучит интересно. — Кирилл удовлетворённо кивнул.
— Тогда я Один, бог колдунов?
Егор подумал. — Один вообще был богом много чего, от магии до бардов. Нужно думать чего ещё намешать в этот образ. Если бы для местных магия были чем–то мистическим, можно было это продвинуть. Но для них магия это обыденность, так ещё и хорошо исследования с помощью вполне научного метода. Добавку в образ нужно добавить исходя из твоего характера. Чего–то темного, мистического мрачного. Тебе магия тьмы нравится?
— У нее интересные свойства, да и вроде как порабощенных она должна бить сильнее обычного.
— Вооо, замешать в твой образ хтоничности и мрачности.
Артем улыбнулся. — А что, мне нравиться.
Егор переводит взгляд на Мишу и говорит.
— Левиафан
— Левиафан. — Соглашается с ним принц.
— Извини, но это очевидно. Ты олицетворения всех социальных связей, которое рождает государство. Огромный монстр сотканный из жизней и судеб миллионов людей. Воля которая заставляет всех идти в одном направление.
— Как складно говоришь, ты случаем в пропаганде не работал?
