Да, идеальных отношений не существует. Разве что в романах. Хочешь идеальных отношений? Научись справляться с шероховатостями и собственной глупостью. Именно это и делает их идеальными. В отношениях всегда имеет значение самое начало дня. Обнять, поцеловать и весь день ходить с нежностью в сердце. Любовь начинается с утра. Это я и сделала. Может быть, это был наш последний день.
— Со всей любовью, — прошептала я в его щеку. — Твоя Стейси.
— Я мечтаю прочитать твои мысли и узнать, кто я для тебя.
— Не делай проблему больше, чем она того заслуживает, — я не могу отойти от него. Мне нравится его запах и нежность в грубости.
— Пошли, — чуть слышно шепчет Майкл, и легко сжимает мою шею.
— Куда?
— Разве это важно?
Моя мама говорила, что самый ценный диалог, это диалог, который мы ведем сами с собой. Все остальные не ведут никакого смысла.
— Какой был твой самый большой провал, Эс?
— Однажды я влюбилась, — пожала я плечами. — И вот теперь я тут, в заложниках, моя дочь далеко от меня, так что да, думаю, это был мой самый большой провал.
— Не бойся, Стейси, — обнял Майкл меня, сильно прижимая к себе. — Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось.
— Это так странно, — отошла я от него. — Я всю жизнь оттачивала мастерство похуизма, а теперь мне реально страшно.
Прежде, чем выйти из комнаты, Майкл дал мне нож, и я засунула его в ботинок. Он сказал, что мне это не пригодится, но пусть будет на всякий случай. Когда мы направились к выходу, он снова отдалился от меня, а я вспомнила, что на мгновение забыла о ненависти к нему. Так странно, когда любишь человека, забываешь, как его ненавидишь. Когда за мной закрыли дверцы фургона, я обнаружила там девочку. Боже, меня словно преследовали дети. Но я больше никого к себе не подпущу. Это я знала наверняка. Все, кто сближается со мной, оказываются в опасности или умирают.
Господи, как я хочу открывать утром занавески и пить кофе. Смотреть в окна, и порой обжигаться кипятком. Наблюдать за своим смеющимся ребенком и вдыхать холодный воздух. Читать маленькие книги на ночь и прикрывать глаза, представляя себя частью большого и живого. Представляя себя частью нашей совместной жизни с Майклом. Я научилась вбирать в себя книги, цитаты писателей и картины художников в детстве. Запоминать фразы на французском и цитировать Блока на русском. Наверное, это и есть настоящая жизнь. Но у меня — лишь наслаждение абсурдностью этого мира, и, наверное, было бы гораздо больше удовольствия в жизни, чем у других. У меня была любимая работа, и на самом деле я получала наслаждение от того, что делаю. Потому что на самом деле никто не любит то, чем занимается. Это иллюзия и игра на публику, и все люди в мире научились в нее играть.
— Сколько тебе лет? — спросила я тихо.
— Мне тринадцать, — ответила она тихо. — А ты кто?
— Я друг.
— Моей мамы? — чуть ухмыльнулась она. — Она тут главная. И она не разрешает мне красить губы губной помадой.
— У тебя еще своя красота.
Я удивилась, как мать может все это показывать своему ребенку. Еще и девочке. Я бы в ад спустилась, чтобы никогда не показать Эстель ничего из своего мира. И как люди могут жить с понимаем того, что их дитя растет точной копией их, и тут нет ничего из раздела комплиментов.
— Знаешь, — натянула я улыбку, предаваясь воспоминаниям. — У меня в школе однажды учитель запретил мне красить губы красной помадой. И на следующий день каждая девочка в классе накрасила губы кроваво-красной помадой, которая у нее только была, и в туалете была очередь, чтобы нарисовать огромные острые, как нож стрелки, и все мы выглядели, как легион воительниц-богинь, которые шли отомстить за свою сестру, — показала я кавычки в воздухе, — поэтому, когда учитель вошел в класс, у него просто отпала челюсть, и он стал игнорировать тот факт, что все девочки уставились на него посреди урока, и начали поднимать руки и задавать вопросы касаемо предмета, чтобы заставить его посмотреть на нас всех. Знаешь, девчонки иногда поразительны, когда дело доходит до борьбы, и мужчины упускают нечто великолепное, не наблюдая за этим.
