А юбка… Когда он следил за ней в прошлом, он не понимал, зачем она носит такие консервативные топы и такие соблазнительные юбки. Да, юбки были всегда ниже колен, но они так завлекательно обтягивали ее сзади.
Наконец-то он осознал это. Холли не понимала, как эти дорогие ткани обрисовывают ее роскошные формы.
– Готова? – спросил он.
Она кивнула. Он отнес вещи к машине, сунул их в багажник и вспомнил, что нужно открыть для нее дверцу – одно очко в пользу демона, – но когда он был готов сесть на свое место, она вышла.
– О нет, нет, – сказала она, глядя на пол машины, усыпанный обертками и смятыми жестянками из-под «Ред булл». – Нельзя начинать поездку в таком бардаке.
– Все в порядке, Холли. На ближайшей заправке я все выброшу.
Но она уже достала свои антисептические салфетки и, подойдя к машине с его стороны, согнала его с места. Отложив салфетки напоследок, она наклонилась вперед, повернувшись к нему спиной, чтобы собрать мусор с пола.
Юбка на ней была такая облегающая, что были заметны и трусики-танги. Он подавил стон и заходил взад-вперед перед машиной.
Какой-то мужчина прошел мимо, а потом дважды обернулся на нее. От вожделения брови у этого ублюдка сошлись вместе. Кейд оскалился. Мужчина благоразумно пошел своей дорогой.
Когда Холли сложила все в гостиничный мешок для мусора, она пустила в ход свои салфетки.
– Так мы готовы, малышка? – Голос у него был такой хриплый, что она нахмурилась.
– Что с твоим голосом? Ты заболел?
Он слышал, как она задала этот вопрос, но его внимание было уже занято другим. Вечер был прохладный, и ее соски под бежевым джемпером затвердели. И он ответил рассеянно:
– Бессмертные никогда не болеют.
Она перехватила его взгляд, и губы у нее сжались.
– Без этого мы не можем?
– Первый день в новом лифчике, а?
Словно обратясь к какому-то внутреннему источнику силы, она ответила с многострадальным видом:
– Да, Кейдеон, это так…
Когда они выехали на дорогу, она сказала:
– Так расскажи мне о контрольно-пропускном пункте. Что это за женщина по имени Иматра? Ты ее знаешь?
– Лично – нет. Кажется, она дочь чародея и демоницы, получившая силу обоих родителей. По слухам, настоящая красавица, – добавил он, проверяя ее реакцию. Никакой реакции заметно не было. – Она содержит таверну на Миссисипи. Называется «Сандбар». Что означает и песчаную отмель, и бар на песке.
– Как претенциозно.
Кажется, голос ее прозвучал несколько язвительно? Кейд был вынужден взять Холли с собой туда. В этом баре может случиться что угодно, но еще опаснее оставить ее без защиты одну в отеле. И потом, это место находится под опекой сторонников Грута.
Они, разумеется, не позволят подвергнуть опасности то, что так нужно чародею…
– И в «Сандбаре» мы получим указания, как проехать в следующий контрольно-пропускной пункт? – Он кивнул, и тогда она спросила: – Ты хоть немного представляешь себе, где могут находиться владения Грута?
– Кое-кто говорит – на севере.
– А какой он вообще? Кажется, мне расхотелось с ним встречаться.
– Считается, что он умеет заговаривать металл.
– Почему мы так стремимся попасть к нему?
– Мой враг Оморт хочет погубить его. Поэтому Грут постепенно скрывается.
– Потому что Грут может выковать меч, который убьет Оморта?
– Именно.
– Значит, Грут – хороший, если они с Омортом враги?
– Хороший он или плохой, тебе следует помнить, что со всяким волшебником нужно держаться настороже.
– Как он вернет меня в нормальное состояние? Пустит в ход какое-нибудь колдовство?
– Не знаю. Наверное.
– Но только если мы попадем туда вовремя. Почему нам просто не полететь в Мемфис самолетом?
– Никс заставила меня поклясться, что я ни разу за всю поездку не воспользуюсь самолетом. Наверное, она предвидела что-то плохое.
– Ты всегда веришь ее предсказаниям?
– Ее предсказания не бывают неверными, – ответил он. – Но говорит ли она правду – это другое дело.
– Ты, кажется, хорошо ее знаешь. Вы с ней… путались?
– Путаться с чертовкой Никс? Еще чего! Если ты не поняла, – он покрутил пальцем у виска, – Никс тронутая.
– Она очень красивая.
– Никогда не видел некрасивых валькирий. – Он внимательно посмотрел на нее, отчего она вспыхнула и отвела глаза. – Кстати о Никс. Что ты будешь делать с ее письмом?
– Я выучила его наизусть и уничтожила, пока ты ходил за продуктами.
– Выходит, ты знала, что я буду рыться в твоих вещах?
– Насколько я знаю тебя, это было статистически возможно.
Следующие три часа они ехали молча: Холли работала на своем ноутбуке, погруженная в размышления, а он старался не смотреть на нее чаще двух раз в минуту.
За ухом у нее было компьютерное стило, на носу – очки, и теперь она медленно трогала свои жемчуга.
Кейд был готов взорваться.
