Лекси заботливо поставила суккулент на стол и с интересом разглядывала цветок: «Удивительно хорош! — любовалась она. — Какие у тебя пухленькие листочки!» Восхищение новым «питомцем» прервал звонок в дверь. Роза.
Роза начала сразу, с ходу и без «привет»:
— Ты не отвечаешь на звонки и на сообщения четыре дня!! Ничего не хочешь объяснить, а?!
Лекси лишь махнула рукой, приглашая войти: «Добро пожаловать в хаос моей ничтожной жизни». Роза уверенной походкой прошла на кухню, пока Лекси лениво телепалась за ней.
— О, новый цветок!
— Предыдущий умер… — грустно выдохнула «хозяйка».
И никто в комнате этому не удивился.
Минута тишины.
Роза нервно стучала по столу ногтями.
— Выкладывай!
— Меня выселяют… — горестно произнесла Лекси.
— Как?
— Представь себе, такое бывает! — съязвила она. — Когда квартира не твоя, и платить нечем!
— Объясняй, — коротко и нагло потребовала та.
И пока Лекси выкладывала, другая понимающе выслушивала тираду о квартирном горе. И вдруг перебила:
— Лекси, очнись! У тебя есть счёт. Возьми оттуда!
— Нет, — жёстко и категорично ответила Лекси.
— Я уверена, там хватило бы на какой-нибудь домик! Чего ты упрямишься?
— Ты не знаешь, о чём говоришь!! — Лекси, резко соскочив, встала у окна.
Роза, взглянув ей в спину, мягко произнесла:
— Так расскажи…
— Здесь потребуется виски, — обернулась та.
— Тебе нельзя… — напомнила ей подруга. — Давай попробуем просто за чаем?
— Я… — Лекси вдруг замолчала и вновь отвернулась.
— Всякий раз, как у тебя стресс, ты ищешь спасение в алкоголе и танцах. А после жалеешь об этом. Поэтому, прости, подруга, но в этот раз только чай!
И без промедлений Роза тут же взяла ситуацию в свои руки! Она по-хозяйски поставила чайник, достала две кружки, залезла в холодильник, нашла мандарин. Пока Лекси ошарашено наблюдала, Роза уже взяла маленькую разделочную досочку и, отыскав шоколад, присела за стол, сложив нога на ногу.
— Да ты садись, чего ты? — обратилась Роза к Лекси.
«Это что вообще происходит?» — изумлённо таращилась Лекси, но послушно села напротив. А Роза тем временем нарезала мандарин круглыми пластами.
— Чай с цитрусом — это вкусно. Ни какие-то там твои дурацкие ароматизированные пакетики, а натурально! — и, услышав громкий свист, воскликнула: — А вот и чай вскипел!
Роза закинула обеим по три ложечки сахара, памятуя, что тут их вкус схож. Затем каждой добавила по два мандариновых кругляша и пододвинула кружку к Лекси:
— Ну… рассказывай.
— Ты будешь удивлена.
— После стольких лет дружбы с тобой? — усмехнулась Роза. — Сомневаюсь!
Собираясь с духом, Лекси приподняла брови и начала:
— Это случилось ещё по молодости моих родителей. В семье Кортес было две сестры: Мари и Ливетти.
— Я думала…
— Я тоже думала, — опередила Лекси. — Узнала об этом случайно, но не важно. Моя мама, т. е. Мари: весёлая, скромная, добрая, мягкая, покладистая дочь. Прекрасно училась, в будущем стала замечательным виноделом. В Мексике ей и отцу моему даже принадлежал большой виноградник потом. Ливетти же напротив — росла оторвой и сукой. Влипала в неприятности, вела очень яркий и нестабильный образ жизни. Обе сестры красавицы, но Ливетти умела соблазнять мужчин и… пользовалась спросом…
«У вас в семье была…» — вопросительно взглянула Роза. И Лекси, заметив необычный взгляд на себе, поспешила добавить:
— Не, не думай, шлюхой не была, — засмеялась девушка и, попробовав впервые чай с цитрусовым ломтиком, вернулась к теме: — Так вот… Мари встретила прекрасного мужчину — моего папу. Ливетти встречала мужчин… но не останавливалась ни на ком. А потом влюбилась. Её унесло во что-то нехорошее, то ли наркотики… то ли ещё что-то… не знаю, мне не сказали. В общем… связалась с плохими людьми, начала скрытый образ жизни. Ливетти исчезла тогда на года два и спустя время заявилась с ребенком. Мама рассказывала, однажды ночью Ливетти просто завезла маленького новорождённого ребёнка и уехала. А когда мама развернула пелёнку… увидела девочку…
Роза нахмурилась.
— Позже ребёнка записали в документах как «Александра Кортес-Герреро», — завершила Лекси, и Роза поперхнулась.
— ТЫ ЕЁ ДОЧЬ?
— Она ни разу за 20 с лишним лет не объявлялась, не приезжала. Так что нет, мама у меня одна — и зовут её Мари.
— Мне очень жаль…
— А мне нет! У меня была прекрасная семья! И самая лучшая мама, она ради меня покинула Мексику, а папа рискнул карьерой… Что до Ливетти… пошла бы она!..
— Подожди, а счёт?
— Эта «сорока» открыла его на моё имя почти шесть лет назад. Тогда и вскрылось, что есть сестра у мамы. Мне было 19 лет, и уже в сказки я не поверила бы… Ей пришлось рассказать мне правду.
— И ты ни разу не воспользовалась деньгами?
— Ни я, ни мама, — гордо ответила Лекси. — То, что она сделала, деньгами не искупишь!
Роза напряглась в размышлениях:
— Но у тебя сейчас почти бедственное положение… Возьми деньги… возьми хотя бы столько, сколько нужно, чтобы оплатить аренду?
— Нет! — ответ звучал безапелляционно.
Роза от осознания безысходности рухнула на спинку стула.
Больше они к этому разговору не возвращались.
Следующие четыре дня Лекси было не до веселья.
