Из пролома выбегали остатки рейнджеров, именно остатки – Шоанту показалось, что не больше двухсот, тогда как уходило в рейд около десяти тысяч элитных эльфийских воинов, сопровождаемых сотней сильных этериэ и отборной тысячей мартаанской Святой Инквизиции. Даар едва сдержал довольную ухмылку – получили по ушам, надменные сволочи? По заслугам! Нечего было строить из себя невесть кого!
Однако пора заняться своими войсками – вдруг темные решат контратаковать и полезут через пролом в Тарнию? Возможно? Вполне. Повинуясь командам даара, у пролома спешно выстроились латники, выставив перед собой копья, эльфы отошли им за спины и попадали без сил.
Когда Шоант увидел надвигающихся орков, у него перехватило дыхание – такого он и представить не мог. Сплошная стальная черепаха, ощетинившаяся бесчисленными копьями. Это еще что такое?! Что за строй? Похоже на гномий хирд, но это же орки, а не гномы! Они никогда так не воевали! Что все это значит?! К счастью, темные не стали атаковать, они дошли до границ пролома и замерли. Вперед вышел седой колдун и положил на землю большое черное семя, одновременно читая жутковато звучащее заклинание. От пролома потянуло холодом.
Даар зло выругался про себя – ну вот и все, из этого проклятого семени за полдня вырастет черная башня, закрывающая собой пролом. Мимо нее не пройти. Какие же эльфы идиоты – нет, чтобы атаковать сразу всеми силами! Сами пошли. Что ж, еще один пункт к счету. Придет время, и ушастые за все заплатят. Разом!
Вереница людей, нагруженных небогатым скарбом, уныло тянулась мимо рощиц и перелесков. Орки-конвоиры не гнали их, часто останавливаясь на привалы, но крестьяне все равно поглядывали на них с опаской – кто знает, чего ожидать от нелюди. Вон какие топоры у них, да и луков хватает. Мужики едва слышно ругались себе под нос, опасаясь, что охранники услышат. Никто не знал, для чего темные угнали к себе всю деревню. Даже старых дедов и бабок на телегах везут! Неужто, правду говорил святой отец? Неужто в жертву своему поганому Кратху принести хотят?
Матроха поискала взглядом своих двух мальчишек, нашла их рядом с огромным орком, идущим неподалеку, и не решилась звать. И чего шкодники малые возле этого громилы страшного трутся? Одни клыки чего стоят! А коли сожрет? Темный же! Она прислушалась и едва не упала от удивления – орчара рассказывал детям сказку. Хорошо знакомую сказку про Торка-дурака. Только по-другому как-то рассказывал, непривычно. Женщина и сама заслушалась, забыв о своих невеселых мыслях. И едва не рассмеялась, услышав, как Торк обманул злого барона, а потом опозорил надменного эльфийского князя. Да попробовал бы кто у них в деревне такое рассказать – сразу бы святому отцу донесли, а уж тот бы устроил… Выпороли бы сказочника за наглость так, что месяц встать не смог бы. А то бы и в рабство продали. Не дай Таар с Ленкааром такой судьбы, видала, как живется рабам.
А что их ждет? Может, темные как раз в рабство и гонят. Вспомнив случившееся два дня назад, вдова горько вздохнула. Жили в Глуховке бедно, едва концы с концами сводили – почти все выращенное графские тиуны отбирали, оставляли только, чтобы с голоду не помереть. Но как-то выживали. Овдовела она полгода назад – мужа зарубил проезжавший через деревню наемник. Не понравилось, как мужик сиволапый на него посмотрел. Матроха никому не призналась, что обрадовалась смерти Броха – бил он ее сильно. Как выпивал, так и срывал на жене злобу, ногами порой пинал. На похоронах она выла по обычаю, стенала, но в душе испытывала такое облегчение, что словами не сказать. Жить, конечно, труднее стало, но вдове помогали соседи, вот и справлялась кое-как с небольшим полем.
Когда неподалеку от Глуховки пришлые эльфы колдовством разрушили кусок пограничной с темными стены, крестьяне сбежали в лес – от войны ничего хорошего не ждали. Мало того, что латники всех девок в деревне перепортят, мало того, что скотину перережут, так еще ж и поубивать могут. Тем более что с эльфами пришли инквизиторы, а их вообще боялись до поросячьего визга: слово не так скажешь – сразу на костер спровадят. Однако воинам было не до крестьян, они сразу двинулись на ту сторону. Не вернулся никто, наоборот, через три дня из пролома вышли орки, окружили ночью деревню и угнали ее жителей к себе. Нашли даже тех, кто в чаще прятался. Странно, но они никого не убили, женщин не насиловали, хотя попытавшимся сбежать двум парням накостыляли по шее. Но как-то беззлобно. Только люди все равно были в ужасе, помнили рассказы священника об обычаях темных.
