Видимо, сановник хотел использовать словцо покрепче, но вспомнил, где находится, и передумал.
Айзен тоже заметил заминку. Помрачнев, он сказал:
– Я подписал отказ от престола еще в тот день, когда впервые представил свою суженую при Дворе.
– Подписали отказ? – над толпой пронеслось удивление.
Главы кланов начали изумленно переглядываться. Эргориан покачал головой:
– Нам об этом ничего не известно!
– Король не принял мое отречение. Но сейчас я подтверждаю свой выбор. Наталия – моя истинная пара. Я не могу отказаться от нее даже ради благополучия всего государства.
Толпа снова затихла. Снова включилась работа мысли. Причем такая явная, что я почти различила натужный скрип шестеренок.
Правда, боюсь, шестеренки были мои.
Я пребывала в шоке. До этой минуты и знать не знала, что Айзен еще тогда отрекся от трона! Он мне ничего не сказал. Точнее, говорил, но так, будто только собирался это сделать.
Он поймал мой взгляд и ответил смущенной улыбкой:
– Не хотел тебя волновать.
– Больше нет причин? – поторопил жрец.
Судя по его лицу, он мечтал побыстрее закончить и убраться отсюда.
– Если принц отрекается от трона ради истинной пары, – заговорил Эргориан, цедя слова по одному, – пусть будет так. Законы смертных не властны над истинной парой.
– Пусть будет так! – глухо выдохнули остальные сановники.
Жрец облегченно провел рукой по лбу:
– Что ж, тогда продолжим…
Его прервал женский крик:
– Стойте! Я знаю причину! Он не может на ней жениться, потому что она – темный феникс!
Я покачнулась, на секунду почувствовав, как пол уплывает. Но Айзен успел меня подхватить.
Голос… Этот голос был знаком нам обоим.
Вот он, тот момент, когда понимаешь, что все идет слишком хорошо, чтобы быть правдой. Подоспела и моя ложка дегтя.
– Кто это сказал? – громыхнул жрец. – Выйди и покажись!
Толпа хлынула в разные стороны. На очищенном пятачке осталась стоять… Эльза! Ее ненавидящий взгляд уперся в меня.
– Я! Эльза Дормер! Младшая дочь графа Дормера! И я заявляю, что Наталья Саррах не та, за кого себя выдает! Она притворяется человеком, но на самом деле она черный феникс!
Она выставила в мою сторону обвиняющий палец.
Я ждала чего угодно. Ненависти и страха со стороны толпы, попыток меня схватить и четвертовать прямо здесь. Но не того, что услышала.
– Милочка, вы в своем уме? – произнес жрец с сомнением в голосе. – Черных фениксов не существует.
– Я докажу! – Эльза топнула. – В ней есть темная магия! Просто проверьте ее!
– Господин Саррах? – Эргориан сурово глянул на Ротберга. – Речь идет о вашей дочери. Что вы скажете?
Тот развел руками:
– Понятия не имею, о чем эта леди. Я дракон, это всем известно. А мать Натальи была человеком, самым обычным, ни капли магии. Дочь вся в нее.
– Ложь! – взвизгнула Эльза. – Мы вместе учились! Как бы ее приняли в Академию, будь она человеком?
И тут на сцену невинным лебедем выплыл Драмиэль. Иначе не скажешь.
Глядя на трагическое, полное неподдельного сожаления лицо дяди, я едва не зааплодировала его актерскому мастерству.
– Простите, – произнес он, отвешивая глубокий поклон, – это моя вина. Я воспользовался своим служебным положением. Понимаю, что не имел права, но она моя единственная племянница. Ее мать сгинула в Аливетской общине, отца заточили в Ронгарх. Кто, кроме меня, мог ей помочь? Мы, драконы, ценим родную кровь.
Толпа взволнованно загудела.
– Я глубоко и искренне раскаиваюсь, – Драмиэль еще раз поклонился, – готов понести любое наказание.
– С вашим наказанием потом разберемся, господин Саррах, – сухо отрезал Эргориан. – А сейчас проверим слова этой леди. Позвольте…
Айзен кивнул, и двое мужчин, стоящих на пути у сановника, чуть отступили.
Эргориан Дагворт приблизился к нам.
– Вашу руку, леди, – произнес, обращаясь ко мне.
Я поймала злорадный взгляд Эльзы и без опаски протянула ему ладонь. Знала, что он ничего не почувствует, ничего не найдет.
Так и вышло.
Он долго хмурился и мял мои пальцы. Все напряженно ждали. Эльза сверлила меня убийственным взглядом, в котором смешались злорадство и жажда мести.
Но вот сановник объявил свой вердикт:
– Эта девушка человек! В ней нет ни темной, ни светлой магии. Я чувствую только родство с драконами. Принц может на ней жениться.
– Нет! – закричала Эльза, перебивая его. – Этого не может быть! Это ложь! Она околдовала принца и всех вас! Разве не видите?
Дормер рванула в нашу сторону, грубо расталкивая толпу. Но ей помешала охрана принца. Они успели схватить ее прежде, чем она на меня набросилась.
– Пустите! – завопила Эльза, вырываясь с такой силой, что волосы разлетелись в разные стороны и закрыли ее лицо. – Пустите сейчас же! Я докажу! Я вам всем докажу!
Она яростно затрясла головой.
– Бедняжка, – вздохнул Айзен, делая знак своим людям, – эта несчастная была одной из моих невест. Так и не смирилась, что не прошла отбор.
– Выведите отсюда эту леди, – велел жрец.
Я заметила говорящий взгляд, которым принц обменялся со своими людьми.
Что-то подсказывало, что Эльзу здесь ждали. И что теперь ее просто так не отпустят.
Но спрашивать ни о чем не стала, потому что жрец ударом гонга заставил всех замолчать.
