Все готовилось в строжайшей тайне. Но от невозможности ни с кем поделиться, я с каждым днем нервничала все больше. У меня вдруг проснулся неконтролируемый аппетит, глаза постоянно были на мокром месте, я чувствовала себя несчастной и заедала это чувство бифштексами. Доходило до абсурда: еда уже не лезла в рот, но я продолжала ее запихивать и глотать вместе со слезами и жалостью к себе. И ничего не могла с этим поделать.
Казалось, что мир вот-вот рухнет и погребет меня под обломками.
А жизнь тем временем шла своим чередом. Расследование в столице набирало обороты. Были вызваны и допрошены маги, видевшие меня с Ортредом в палатке Айзена. А также личная гвардия самого короля.
Первые рассказали, что Ортред сам налетел на Айзена и что у принца в руках был меч. Но бывший там же целитель под присягой поклялся, что не нашел на теле короля ни единой раны. Только полнейшее и ничем не объяснимое истощение драконьей ауры. Его слова подтвердили другие целители. Никто из них не мог понять, что случилось.
Что касается гвардии, то нескольких солдат заподозрили в причастности к взрыву. Это стало неожиданной новостью. А еще дознаватели вышли на след того, кто передавал информацию Темным.
– Информация утекала из дворца не напрямую, – объяснял Айзен в ответ на мои вопросы. – Иначе мы бы давно нашли, кто это делает. Но никто из придворных или гвардейцев внешней и внутренней охраны лично не контактировал с Темными.
– Значит, этот кто-то имел доступ к нужной информации и передавал ее дальше по цепочке?
– Верно. Моя задача отследить эту цепочку. Пока я приказал сузить круг подозреваемых и установить за ними контроль.
Несмотря на все случившееся, Айзен по-прежнему руководил этим делом. Любого другого уже отстранили бы, ведь он был замешан в истории с отцом. Но его защищал титул наследного принца и закон, по которому нельзя читать мысли аристократов без разрешения суда. А чтобы получить такое разрешение, дознавателям нужно было найти веские улики против Айзена.
Улик не было. Поэтому дознаватели явились по мою душу.
Встреча с ними была короткой, нервной и незабываемой. Но все обошлось малой кровью, потому что меня, как леди Саррах, тоже нельзя подвергать вскрытию памяти. И пришлось довольствоваться моей версией рассказа, которую мы отработали до мелочей с Драмиэлем и Айзеном.
Да, моя мать человек, а отец – Ротберг Саррах.
Да, отец дал мне свою кровь.
Да, эта кровь и обряд Единения с принцем пробудили мою драконицу.
Да, моя драконица погибла в Оренволде, не справившись с натиском Темных.
Ах, кто-то почувствовал во мне дракона, когда я была во дворце? Это просто отголоски затухающей ауры. Да, так бывает.
Я легко повторила это все под присягой. Ведь для меня местные клятвы ничего не стоили. Да и в местных богов я не верила. Собственная жизнь была дороже.
Так же я рассказала, что король явился в мою комнату во дворце, похитил меня и держал в неизвестном месте. Зачем? Ну не нравились ему мои отношения с Айзеном. Он рассчитывал на другую невестку.
Мои слова подтвердили свидетельства королевы. Розалина не стала скрывать: Ортред был против этого брака и так разругался со старшим сыном, что тот сбежал на границу.
Сама королева удалилась в свое имение Альстремсиль.
Куда пропал Эльсанир, я не знала. Но Айзен сказал, что его брат затребовал для себя восстановление памяти. Эль был нашим главным свидетелем. В его голове хранилась тайна, способная меня погубить. Или спасти.
А пока трон пустовал, и во дворце командовал совет кланов.
Наконец все было готово к главной авантюре года – так я называла про себя будущую свадьбу.
Платье забрал сам Драмиэль, скрыв свою личность под иллюзией. Одеваться мне помогала Джиллиан в его кабинете. Там же сидели обескураженные Миркула и Изабелла. Им тоже приготовили наряды. Девушки должны были сыграть роль подружек невесты, а дядя – посаженого отца.
Последней на меня набросили длинную, до пят, черную накидку. Такую плотную, что я с трудом могла рассмотреть сквозь нее, что происходит снаружи.
Мое свадебное платье было пурпурным, как положено леди из рода Саррах. Но накидка его скрывала.
Убедившись, что ни одна деталь не выдаст моего инкогнито, Драмиэль активировал портал. Миг – и мы четверо вышли прямо в сияющий огнями храмовый зал.
Джиллиан осталась в кабинете.
– Пусть все сложится! – пожелала она нам в спину.
Зал был полон удивленных и возбужденных гостей. Никто из них не знал, что происходит, но все получили приглашения на храмовый праздник, посвященный богине Неба. На приглашениях стояла печать главного жреца богини. Уж как Айзен этого добился – не знаю, но отказаться от такой чести было нельзя. Не прийти на праздник – оскорбить богиню.
Здесь же были и главы кланов. Драмиэль незаметно указал мне на них. Хмурые, недовольные мужчины в возрасте, но с еще благородной осанкой и хищными лицами. Они надменно поглядывали на собравшихся и никак не могли понять, что здесь делают.
Но едва мы появились, как внимание зала обратилось на нас. Толпа на секунду стихла, привлеченная сиянием портала у самого алтаря. А потом вновь зашумела.
