Дроу откололись от эльфов, причем не особо давно по меркам эволюции. Примерно три-четыре тысячи лет назад.
Никто не знает, что случилось, но у эльфов вдруг начали появляться дети с темным даром. Они не могли жить в лесах, само их присутствие убивало растения. Поначалу эльфы пытались сдерживать их силу с помощью магии и артефактов. Но вскоре стало понятно, что этим проблемы не решить. Темных с каждым годом становилось все больше, и у них рождались темные дети. Тьма распространялась как зараза, передавалась как вирус, и от нее не существовало лекарства.
К этому времени раздробленные эльфийские княжества объединились в Светлое королевство Силлерианию. И первый король принял решение: всех дроу изгнать из страны и возвести вокруг королевства магические стены, не пропускающие носителей темных сил. А если таковой рискнет и проникнет обманом, его уничтожит сам воздух Силлериании, потому что теперь им могут дышать только светлые.
Исход дроу подавался в учебниках как необходимая мера. Как спасение расы эльфов. Тогда же были созданы гигантские кристаллы-артефакты, их установили по всему королевству, чтобы они генерировали особый спектр светлой магии. Эта магия со временем заполнила атмосферу Силлериании, так что дети с темным даром перестали рождаться.
Те артефакты до сих пор работают. Их заряжают сильнейшие светлоэльфийские маги.
А дроу оказались вытеснены в Вильдернарр – горный кряж. Пока они научились обуздывать свои силы, леса, покрывающие горы, исчезли. Обнажился бесплодный камень. Так что дроу ничего не оставалось, как только строить пещеры и продвигаться вглубь скал. Вот они и продвигались, пока внезапно не вышли на свет с другой стороны. В местности, которую называют Оренволд. Но на этот клочок земли уже претендовали драконы и вампиры.
Когда я впервые услышала про вампиров, на ум пришли красавчики Каллены. Но нет, в этом мире никто никого не кусает, чтобы обратить. И умирать для этого тоже не нужно.
Вампиры такие же живые существа, как все остальные. Просто питаются кровью. Она их источник жизни и магии. Разумеется, Темной магии. Только история их возникновения такая же мутная, как и у дроу.
Вампиры рождаются у магов-людей. Точнее, рождались пару тысяч лет назад, пока эльфы не научили людей делать специальные защитные амулеты для генерации светлой магии.
Такие амулеты надевают беременным как защиту от сглаза и порчи. Это давно уже стало традицией, но бабки до сих пор шепчутся, что без такого амулета женщина-маг может родить вампира. Ребенка, который будет пить кровь, а не молоко. Темного ребенка с темной душой.
Я, честно, думала, это сказки. Но ведь сказкам не будут учить в Академии!
А сейчас мне внезапно пришло на ум, что все как-то странно. И дроу, и вампиры появились после исчезновения фениксов, которые, кстати, были единственной темной расой своего времени! Но прошла тысяча или чуть больше лет после их гибели или изгнания – и вуаля! – у эльфов и людей начинают рождаться темные дети. Со временем дети этих детей создали две полноценные расы, живущие по своим законам, со своими традициями и убеждениями. И жутко ненавидящие всех остальных, включая друг друга.
Хотя нет, последнее уже не актуально. Дроу и вампиры начали действовать сообща. Словно их кто-то объединил.
– Умница, – голос Ротберга нарушил тишину. – Быстро соображаешь.
Я вздрогнула, выпадая из размышлений, и глянула на него.
– Моя мать была фениксом королевских кровей, – произнесла чуть дрожащим, но вполне уверенным голосом. – Я унаследовала ее дар и могу зарядить древние артефакты. Поэтому королю нужна моя кровь. Но что ему нужно от вас?
– Да, брат. Что ему нужно от тебя? – Драмиэль подался вперед. – Что ты так яростно защищаешь?
И снова повисла пауза.
Ротберг не спешил отвечать. Он подождал, пока подбежавший слуга уберет осколки и заменит испачканную скатерть. Позволил другому слуге перевязать раненую ладонь. Отпил из нового бокала, поданного взамен лопнувшего, посмаковал, прикрыв веки, будто прислушивался к внутренним ощущениям… и, наконец, сказал:
– Артефакт, открывающий порталы в другие миры. Точнее, принцип его работы.
Мы с Драмиэлем забыли, что надо дышать.
Ротберг наслаждался вином и нашим ошеломленным видом.
– Тот артефакт такой, как у меня? – настороженно спросила я и посмотрела на стол, где еще недавно был мой медальон.
Разумеется, он уже исчез. Вернулся на свое место, то есть на мою шею.
– Почти, но не совсем, – сипло произнес Драмиэль, не сводя с брата расширенных глаз. – Твой портал одноразовый, с заданной точкой выхода, и ты активировала его своей кровью. А тот, о котором речь…
– Да, многоразовый. И с изменяемой системой координат, – Ротберг аккуратно отставил бокал на стол. – Он способен в одно мгновение перебросить на огромное расстояние целую армию с амуницией, обозами и боеприпасами, включая животных. Но главное, от него ничем не защититься. В нашем мире нет силы, которая могла бы ему противостоять. Он проникает сквозь миры, что ему какие-то магические стены.
Я мысленно ахнула.
