Да, тетя Таня воспитала меня как родную дочь, ведь своих детей у нее не было. Но я ни на секунду не забывала, что она мне не мать. Что моя мама умерла и я никогда-никогда не увижу ее улыбку, не почувствую тепло объятий, не услышу голос, не прижмусь к груди. Что мама никогда не возьмет меня на руки и не поцелует, не погладит по голове. И я никогда не смогу попросить прощения. Не знаю за что, но именно этот факт больше других доводил меня до отчаяния.
И вот сейчас мужчина с отвратительно спокойным лицом разбередил мои раны.
– Таша, браслет! – встревоженным тоном напомнил Драмиэль и простонал, прикрывая глаза ладонью: – Ох, он же здесь не работает!
– Я в порядке, – почти огрызнулась, не отрывая взгляда от отца. – Все под контролем.
– Теперь я вижу, – произнес тот со странной медлительностью. – Ты в самом деле феникс. И да, очень похожа на мать, такая же вспыльчивая и импульсивная. Это мне в ней и нравилось. Жаль… что так вышло.
– Жаль? – мои глаза расширились. – Вам жаль? И это все, что вы можете сказать?
Меня охватила дрожь. Она шла изнутри, будто там разливался смертельный холод. Даже руки тряслись, пришлось спрятать их под стол и крепко зажать между коленями.
Я не хотела перейти грань между собой-человеком и собой-фениксом. Если не сдержусь и выпущу магию разрушения, то это будет полным фиаско. Ортреду тут же доложат, что я опасна и не умею себя контролировать. Подтвердят его выводы! Так что давай, Таша, бери себя в руки!
– Да, – ровно ответил Ротберг. – Мне жаль. Я не хотел, чтобы все так закончилось. Но когда мы стали ближе, я рассказал ей о своем мире. Поначалу она считала это сказками, смеялась, что мне нужно книги писать. Я был молод, несдержан, и меня это задело. Я решил доказать, что она не права.
– И… – у меня в горле вдруг пересохло, голос стал хриплым. – Что вы сделали?
– Показал ей мой мир.
Я вновь онемела. Внутри все застыло. А он продолжил:
– Мы, драконы, умеем строить порталы только в те места, которые уже видели. Но фениксы пошли дальше. Они создали артефакты, в которые задаешь координаты – и перед тобой открывается “окно”. Так можно выяснить, безопасен ли путь, а уже потом активировать вторую стадию, собственно сам перенос физического тела сквозь пространство.
– А тот артефакт… который был у вас… он тоже так умел?
– Да. Заряда на “окна” тратится очень мало. Поэтому какое-то время мы развлекались: она учила меня жить в своем мире, а я показывал ей свой.
– И рассказали о фениксах?
На этих словах он смутился. Смутился! Впервые с начала разговора в его глазах что-то мелькнуло.
Однако ответ был совсем не тем, который я ожидала услышать.
– Нет. Как раз о фениксах я ей не говорил. Это же секретная информация, я давал клятву о неразглашении.
Мы с Драмиэлем переглянулись. Он чуть заметно кивнул.
Получается, наши подозрения вновь подтвердились. Был кто-то третий помимо Ротберга. Кто-то, кто надоумил мою маму написать то письмо. Кто-то, кто принес его мне.
В душу заполз холодок и свернулся ядовитой змеей.
А если я зря обвиняю отца? Вдруг это вовсе не он, а тот неизвестный виноват в смерти мамы?
– Она знала? – прищурился Ротберг, изучая мое лицо.
– Знала. Перед смертью бредила ими. Я думала, это вы ей рассказали.
– Нет, – он покачал головой. – Я всего лишь показывал Ленорманн, а про фениксов даже не упоминал.
– Значит, это сделал кто-то другой, – произнес Драмиэль очевидное. – Надо выяснить, кто это был.
Мы все трое уставились друг на друга. И у всех троих в глазах вспыхнул невозможный, но единственный логичный ответ.
– Другой феникс!
– Но как он ее нашел? Как смог опознать в мире без магии?
– Может, они о ней всегда знали?
– Они? Хотите сказать, их там много?
– Возможно. Мы же не знаем. А вдруг их там целая диаспора? Или есть некий конклав, который знал о спасшемся члене королевской семьи и все это время следил за его потомками?
Вопросы посыпались из нас одновременно. Мы даже забыли, что нас могут подслушивать. Впрочем, никаких откровений мы не сделали, обо всем этом Ортред догадывался и без нас. Но эти знания никак ему не помогут. Фениксы в безопасности в мире без магии. Драконам до них не добраться.
– Расскажи ему, – вздохнул Драмиэль. – То, что мне рассказывала. Про письмо.
Я подчинилась. Не бог весть какая тайна.
Ротберг слушал внимательно, не перебивая. Когда я замолчала, кивнул:
– Похоже, вы правы. Она не единственный феникс в том мире. Кто-то знал о ее существовании и о твоем, Натали. Письмо с медальоном доставили в нужный момент. Кто-то хотел, чтобы ты попала сюда, причем именно в Академию. Кто-то защитил тебя и позаботился, чтобы твою настоящую сущность не раскрыли никакие артефакты, пока ты не окрепнешь и не войдешь в полную силу.
– Но этот “кто-то” не знал, что ты полукровка, – добавил Драмиэль.
– Да, похоже, это смешало их планы.
– Их?
– Ну, я не думаю, что это все придумал и воплотил кто-то один, – я пожала плечами.
– А если так… может, тот второй феникс, которого мы никак не можем поймать, послан как страховка?
Я и Ротберг с удивлением глянули на Драмиэля. О чем это он?
– Какая страховка?
