– У Вика есть склонность беспокоиться по глупейшим вещам.
Габриэлла оглядела комнату, стараясь игнорировать повсюду опаленные метки и сосредоточиться на ярких обоях.
– Когда мы первый раз прибыли сюда, мы остановились в этой гостинице. В нашей комнате были прекрасные ковры, все в натуральных тонах. Здесь много красного.
– Разве? Я хотела с телевизором и ванной, потому взяла такой яркий, – объяснила Наталья. – Мне действительно неудобно прогонять вас двоих, поэтому вы можете остаться со мной.
Джубал пожал плечами.
– С тобой намного легче, чем с детьми. У Сары их миллион. Они бегают вокруг меня. Хорошо, можно задать вопрос. Извини, если это покажется невежливым, но что ты здесь делаешь?
– Я не понимаю, о чем ты говоришь, – она попыталась выглядеть невинно.
– Выглядит так, что ты заядлая курильщица в мире, оставила старые длинные сигары тлеть, а сама легла спать.
– Я работала над проектом, не курила. – Она пожала плечами. – Экспериментировала. Создавала огнемет. Мне нужно было определиться, как близко я могу подойти, чтобы эффективнее использовать его.
Джубал и Габриэлла обменялись долгим взглядом. Габриэлла прочистила горло.
– Ты практиковалась в этой комнате с огнеметом?
Наталья посмотрела на все выжженные метки.
– Я старалась быть аккуратной. Сжигала бумагу, старую одежду и ненужные вещи. Я держала воду под рукой, так что если бы огонь вспыхнул бы, я потушила его немедленно.
– Ты жгла вещи здесь, в комнате? – повторил Джубал.
Нахмурившись, Наталья взглянула ему взглядом.
– Не будь таким педантичным. Я экспериментировала, а не пыталась поджечь здание. Думаешь, я тотчас пойду гулять и куплю огнемет? Их не так легко достать.
Джубал откашлялся.
– Откуда эта одержимость огнеметом?
– Вик сообщил мне, что нужно испепелить сердце вампира, чтобы убить его. Я убивала Фредди, вампира, около двадцати раз, но он не сдох. Он тотчас продолжал возвращаться снова и снова. Это очень раздражало, было жутковато, а когда я пожаловалась на это, Вик сказал, что мне нужен огнемет. Ну…, – она остановилась. – Он сказал, что я должна испепелить сердце, а я не могу призывать молнию или метать огненные шары, так что остается огнемет.
Джубал провел рукой по волосам, явно волновался.
– Позволь мне спросить это прямо. Ты
– Чего ты еще ожидал от меня? Не могу же спуститься вниз и на местном рынке зайти в дешевый ларек. Баллончик лака для волос и зажигалка хорошо работают, но мне придется подойти поближе, чем хотелось бы. Единственное, что в пользу баллона с зажигалкой – их легко носить с собой.
– Ты понимаешь, как это опасно? – просипел Джубал.
– На самом деле, это весело.
Габриэлла рассмеялась над выражением лица брата.
– Вперед, Наталья. Ты и моя сестра Джои не можете обойтись без веселья.
– Не поощряй ее, Габриэлла, – отчитал Джубал. – Что… э …
Брови Натальи взлетели вверх.
–
– Ты не думаешь, что это немножко странно, в своем гостиничном номере сжигать вещи? – спросил Джубал.
– Сжигание вещей – побочный продукт эксперимента. Я провожу испытание на расстоянии. И, ты не сможешь удержать триггер, потому что огонь может охватить баллончик, и он взорвется.
– Я удивлен, что ты не взорвала окно.
Наталья бросила на него холодный взгляд.
– Я разбираюсь в том, что делаю. Я взрываю лишь те вещи, которые хочу взорвать.
Она вновь была сбита с толку, неспособная сосредоточиться на разговоре. Она отвернулась от своих визитеров, борясь с желанием подергать свои волосы. Когти опасливо сжались, и она согнула пальцы несколько раз, чтобы уменьшить режущую боль.
От потребности дотянуться и прикоснуться к сознанию Викирноффа она начала подрагивать. Почувствовала, как ее сердце забилось, и испарина покрыла тело. Он не умер, просто спал. По-прежнему спал. И когда он проснется, она сама убьет его. Она хотела медленно задушить его за то, что заставил пройти ее через ад.
– Часто ты взрываешь вещи?
– Джубал! – возразила Габриэлла.
– Мне просто любопытно. Она похожа на Джои. Клянусь, меня всегда окружали женщины, которые думают, что они могут разобраться с Кинг Конгом.
Неохотная улыбка появилась на лице Натальи.
– Мне нравиться этот фильм.
– Что ты смотрела? – он указал на телевизор.
– Я не помню, – И она не могла вспомнить. Ей нравились восхитительные старые показы и малобюджетные фильмы с их старомодными спецэффектами. Не имело значения, на каком языке они были, они всегда развлекали, но теперь она не могла вспомнить обычную вещь, что смотрела весь день. – Но это был не Кинг Конг.