Она не могла вести светский разговор с совершенно незнакомыми людьми, хотя знала, как показаться дружелюбной и ничего не выболтать о себе, но теперь ее жизнь изменилась. Когда прежде она бывала слишком рассеяна, чего с ней никогда не было до Викирноффа, тигрица рычала в доминирование, чтобы защитить ее, что означало Джубал и Габриэлла Сандерсы явно не были в безопасности.
Наталья ощущала пустоту без Викирноффа. Она сплела свои пальцы и скользнула назад к стене, садясь на пол среди своего оружия. Она не боялась брата с сестрой; в таких закрытых квартирах тигрица могла быстро расправиться с ними, если оружие окажется бесполезным, но девушка чувствовала себя уязвимой, обнаженной и незащищенной, как никогда раньше.
– Наталья, – глаза Габриэллы выражали сострадание. – Рэйвен Дубрински поведала мне как однажды, несколько лет назад, Михаилу пришлось уйти под землю без нее. Он был ранен, и она еще неокончательно превратилась. Она сказала, что это один из самых тяжелых периодов в ее жизни, и она говорила передать, что если сейчас потребуется ее присутствие, она придет.
– Принц тяжело ранен? – спросила Наталья, отчаянно цепляясь за то, что будет держать ее потребность в Викирноффе на расстояние. Если потребность в мужчине побочное явление для Спутницы Жизни Карпатца, она найдет способ разорвать связывающий ритуал. Лишь сделать это не получалось, но было невероятно обидно думать, что она не могла прожить без Викирноффа пару дней. В одиночку она объехала весь свет несколько раз. Большая часть ее жизни прошла в уединение. Ей не нужен мужчина.
– Его раны довольно плохи. Я не видел его, но Рэйвен очень расстроена. Он попал в ловушку, – произнес Джубал. – Он и Фалькон, на них дважды нападали несколько вампиров. Я думаю, вампиры скорее пытались утомить их, удержать ранеными и ослабшими от потери крови, чем лезли убивать.
– Викирнофф считает, что вампиры собираются убить принца. Максим, это Мастер вампиров, рассказал Вику, что они убьют Михаила, и вся раса будет обречена, – Наталья постукивала пальцами по полу. – Это правда?
– Меня не было здесь достаточно долго, – ответила Габриэлла, – но Гарри рассказывал мне, что принц – главное связующее звено между всеми карпатцами.
– Гарри? – повторила Наталья.
– Гарри Янсен – один из тех странноватых парней, которые не умеют ничего делать, знают все и говорят так, что ты не понимаешь его, – высказался Джубал, улыбаясь сестре.
– Он не такой, – Габриэлла бросила упаковку от жевательной резинки в брата. – Он самый добрый, восхитительный мужчина. И даже Шиа считает, что у Гарри есть больше шансов выяснить, почему у карпатских женщин так часто происходит выкидыш, – она улыбнулась Натальи. – Он гениален.
– Гениальный чудак, – подчеркнул Джубал.
Габриэлла сморщила свой носик, глядя на брата.
Вдруг Наталья почувствовала себя одинокой. Она привыкла смеяться и дразнить Рэзвана. Близость между родным братом и сестрой Сандерс напоминало ей, как много она потеряла.
– У меня когда-то был брат, - она откинула голову к стене. – Мы родились близнецами. Габриэлла, он был очень красив, как твой брат. И ужасно флиртовал. Женщины все время преследовали его и ему это нравилось.
– Джубалу нравятся женщины, но только не его сестры, – выговорила Габриэлла.
– Я люблю своих сестер, особенно когда они молчат. И ты должна признать, они обе сумасшедшие, – ухмыльнулся ей Джубал. – Как ты. Ты все время доводила своего брата?
Наталья задумалась над этим.
– Возможно. Да. Я помню лишь отрывки и кусочки моего детства с ним, и нам пришлось расстаться, когда мы стали старше. После этого, мы встречались ночами, во снах, и обменивались информацией.
Габриэлла нахмурилась.
– Почему вы расстались? У каждого из нас жизнь складывается по-разному, но мы видимся постоянно друг с другом.
Наталья боролась за воспоминания. Все чаще и чаще она оглядывалась назад и соединяла вместе обрывки информации.
– Это не было безопасно. Мы пошли разными дорогами. Он не знал, что мы могли общаться во снах.
– Твой брат? Я в замешательстве, – сказал Джубал.
Наталья покачала головой, хмурясь.
– Не мой брат. Мужчина. Думаю, он может быть нашим дедом. В любом случае, Рэзван и я пришлось расстаться. Он стал другим. Он хотел детей. Для него это оказалось важнее, чем иметь жену. Он был с женщиной в Калифорнии, а позднее я узнала, что там родилась девочка; конечно, сейчас она подросла. У него также была женщина в Техасе и одна во Франции, – прежде чем они оба могли что-нибудь сказать, Наталья подняла глаза. – Не одновременно конечно, он - странник, и никогда не мог остаться на одном месте с одним человеком. Не представляю, есть ли у него и другие дети. Он никогда не рассказывал мне, но желание захотеть детей не удивляет меня. Его убили прежде, чем он смог увидеть когда-нибудь свою дочь из Калифорнии. Она даже не знала, кем был ее отец.
