– Я сожалею о том, что они сотворили с Ангелиной, – ответил Джубал. – Я ненавижу, что нам всем приходится каждую минуту каждого дня волноваться, что какой-нибудь психопат собирается нас убить, потому что Михаил и Рэйвен – наши друзья, а Джои и Траян – семья.
– Мы приняли риск, когда Михаил предложил нам выбор – узнать его истинную сущность, – сказал Мирко. – До сих пор не могу поверить, что они угрожали моей дочери. – Его пальцы сжались в кулаки. – Они угрожали моей семье.
– Что ж, теперь они мертвы, – подбодрила Наталья.
Не переставая улыбаться, она указала на нескольких людей, расхаживающих по комнатам внизу и понизила голос.
– Славика, спасибо, что тогда предупредила. Если бы ты не упомянула про шоколад на ночь, я бы, скорее всего, открыла дверь, не подготовившись.
– Я как раз собиралась отнести тебе в комнату лак и только открыла дверь, как они впихнули меня назад. К счастью они не поняли, что пакет был для тебя, и я смогла им сказать, что как раз шла на кухню за твоим шоколадом.
– Ты принесла мой лак для волос? Спасибо! Надеюсь, ты достала все флаконы, что смогла.
– Я скупила весь магазин, как ты велела.
– А ты дождаться не можешь поиграть с этими штуками, так ведь? – Рассмеялся Джубал.
Наталья ему улыбнулась.
– Ладно, может, это и так. Хочу проверить, сработает ли. Не то чтобы я собираюсь идти и напрашиваться на неприятности.
– Именно это ты и собираешься делать, - возразил Джубал.
– А собственно как ты намерена использовать лак для волос, Наталья? – спросил Мирко.
– Она разрабатывает огнемет, чтобы использовать на вампирах, – сказал Джубал. – Представляешь?
Внезапно Наталья обошла Славику и Ангелину и прикоснулась к руке Джубала, на лице уже не было улыбки.
– Я должна убедиться, что нас там не поджидают какие-нибудь неприятные сюрпризы. Почему бы тебе не отвести их на кухню, чтобы Славика позаботилась о лице Мирко.
– Я не хочу, чтобы ты ходила в их апартаменты одна. Викиронфф меня убьет. Буквально.
Она фыркнула.
– Ничего он не сделает, Джубал. Уведи их на кухню, сейчас же.
Брови Джубала взлетели от пришедшей внезапно догадки.
– Подозреваешь, что там кто-то есть?
– Славика забери Ангелину в кухню, – приказал Мирко стальным голосом. – Мы идем с Натальей.
От раздражения на всплеск мужского эго, она сжала зубы. Не могла же она сказать им, что они будут только под ногами мешаться. Она предпочитала драться в одиночку. Кроме того,
– Пожалуйста, объясни мне, что, по-твоему, находится в моем доме, – сказал Мирко.
Наталья обменялась взглядами с Джубалом и пожала плечами.
– Думаю, немертвый. Внутри вампир поджидает вашего возвращения.
Он некоторое время внимательно вглядывался в ее лицо.
– И ты планировала идти туда одна сражаться.
– Я с ними и раньше билась. – Она похлопала по оружию и по единственной оставшемуся у нее в сумке флакону лака. – Я подготовлена.
– И для этого ты используешь импровизированный огнемет? Убивать вампиров?
Джубал простонал и покачал головой.
– Ты хоть представляешь, насколько сумасшедше это звучит? Ты видела вампира? Ты не можешь убить его с помощью флакона с лаком.
– Мой план – сразить их, а потом испепелить их сердца с помощью лака, – пояснила она.
Джубал покачал головой.
– Ни один вампир не посмеет появиться в гостинице полной охотников. Это – настоящее безумие.
Наталья пожала плечами. Она не собиралась спорить, будучи абсолютно уверенной в себе. В той комнате что-то было. И она начала подозревать, что вампиры находились не только в апартаментах семьи Остоич, но, возможно, и в других помещениях гостиницы.
Она прикоснулась к разуму Викирноффа. Сражение за жизнь Габриэллы продолжалось, но шло не очень хорошо. Викирнофф буквально заставлял ее сердце биться, в то время как Михаил дышал за нее. Она смогла услышать древний целительный напев, голоса усиливались, когда издалека присоединялись другие Карпатцы. Она расслышала рыдающую женщину, вероятнее всего Джои, сестру Габриэллы, которая попыталась присоединиться к другим в песнопении.
На мгновение Наталья оказалась рядом с Викирноффом, обозревая непосильную задачу, ужасный ущерб, нанесенный Габриэлле – ее тело было разорвано и обескровлено. Викирнофф никогда не терпел поражения, никогда не сдавался. Она смогла почувствовать его решимость, нескончаемые силу и мощь, которые он вливал в слабеющее тело Габриэллы.
Викирнофф был человеком из стали, не лишенным сострадания. Что-то было в нем такое, что притягивало ее. Даже, несмотря на решимость держать его на расстоянии вытянутой руки, злиться, что он связал их вместе, что заставил ее почувствовать его как мужчину и саму себя как женщину
