Закричала Наталья. Этого не могло произойти. Габриэлла с ее яркой улыбкой и глазами, освещенными разумом. Она даже встала в защитном жесте перед Барстоу, чтобы держать тигрицу от убийства. Это не имело никакого смысла. Никакого. В глубине души она плакала, в то время как ярость вырастала в монстра, ревом требующего выпустить на свободу.
Джубал уже был на полу, сражаясь за нож. Он получил порез на груди, прежде чем прижал запястья Брента и снова и снова ударял ими об пол, заставляя бросить нож.
Подключилась Славика, помогая Наталье уложить Габриэллу на пол, переворачивая ее, чтобы увидеть степень повреждений.
– Он ударил ее ножом несколько раз. – Ее голос сорвался.
– Посмотри на лезвие. Оно зазубренное по самую рукоять.
Наталья посмотрела ей в глаза. И увидела там сожаление. Смирение. Три раза в почки и, как только Габриэлла повернулась, он несколько раз ударил в грудь.
– Я здесь.
Он широким шагом вошел в дверь, высокий и могущественный, окруженный мантией власти и абсолютной уверенности, которые обычно действовали ей на нервы, но от которых сейчас ее затопило облегчение.
Она села на пол, держа в объятиях Габриэллу, пытаясь вместе со Славикой уменьшить поток крови.
Викирнофф дотянулся и свернул Барстоу шею. От хруста сделалось противно до тошноты, но наконец-то он лежал спокойно.
Джубал сполз с мужчины.
– Спаси ее. Я знаю, что ты можешь ее спасти. У нее есть парапсихологические способности. Если необходимо, можешь сделать ее такой же, как ты. – По его лицу скатывались слезы. – Ну почему я его не связал? Я даже не обыскал его, когда отобрал пистолет.
Наталья не могла поднять взгляд на него, на остальных. Габриэлла лежала на полу в луже крови, вытекающей из ее тела только потому, что Наталья была слишком самоуверенна.
В их разумы проник другой голос.
Викирнофф узнал голос принца.
Он склонился над Габриэллой и посмотрел ей в глаза. Ее дух уже отлетал. Даже при всех их талантах целителей они не смогли бы ее спасти как человека.
– Услышь меня, родственник одного из моего рода. Если ты согласна попробовать превращение, я так и поступлю. Это – твое решение. Сможешь ли ты жить как одна из нас?
– Габби, пожалуйста, – голос Джубала надломился.
Габриэлла кивнула и закрыла глаза, воздух покинул ее тело одним длинным дрожащим вздохом. На губах запузырилась кровь.
Наталья услышала, как Викирнофф тихо выругался. Она прикоснулась к его руке.
Она встретила его взгляд. Осознавая, что он спрашивает разрешения. Предупреждая о вещах, о которых она понятия не имела. Она не до конца понимала, что же он пытается сказать, а объяснение из его разума не могла ухватить, но это не имело значения. Не должно было иметь.
Ему надо было окружить ее дух… ее душу и привязать к своей, чтобы удержать ее рядом. Викирнофф глубоко размеренно вдохнул и выскользнул из своего тела, чтобы проникнуть в Габриэллу, оставляя себя беззащитным перед нападением. Процесс исцеления Габриэллы не обещал быть быстрым и легким.
Наталья сглотнула страх и вину и сунула пистолеты в кобуру, а в петли на ремне добавила ножи и дополнительные обоймы. Она переступила через тело Брента.
– Славика, позаботься о ране Джубала, пока я нас прикрываю.
Она не понимала почему, но от абсолютной веры Викирноффа в ее способность защищать его спину она изнутри светилась.
Джубал протянул руку.
– Дай мне пистолет. Я могу стрелять.
– Я думаю, что Михаил направляется к нам, Славика, – успокоила Наталья женщину, передавая запасной пистолет Джубалу. – Как только он доберется до этих идиотов, твои муж и дочь снова будут с тобой.
Она кинула взгляд на Викирноффа. Он пытался хоть как-то закрыть раны, чтобы выгадать время для первого обмена кровью. Она знала, что очень важно влить его древнюю кровь в тело Габриэллы, чтобы ускорить исцеление.
