— Насколько я знаю, ваша троица постоянно таскается в лаборатории зелий и артефактов. Что вам мешает сами подготовить такие наконечники, лень или тупость ваших голов? — со смехом спросил Азгар Ильфатович.
А ведь и правда. Что нам мешает? Втроём мы наверняка придумаем что-то убойное. Сегодня же подам друзьям такую идею. После этого мы пошли в лабораторию варить зелья, там же встретили Робера, а уже оттуда втроём двинулись на обед.
Войдя в столовую, я обратил внимание, что первокурсников значительно добавилось. Мы набрали еды на подносы и уселись за одним из свободных столов.
— Интересно, куда все будут рассаживаться, когда появятся старшие курсы, столовая явно не резиновая? — заметил я, ещё раз осмотрев обеденный зал.
— Вроде разное время назначают для курсов, а потом старшекурсники больше находятся на практике. Теорию дают в первый год, потом частично во второй, далее идёт только практика. А третий курс, в связи с новым указом, вообще отправят на границы, — ответила Аудра, как всегда более осведомлённая, чем мы с Робером.
Как только с основными блюдами покончили, я решил озвучить свою идею друзьям. Сначала они засмеялись, принимая мои слова за шутку. Я в своей прошлой жизни ставил знаки рун на наконечники стрел, что меня здорово выручало, когда я был охотником за чудовищами, а потом, когда стал охотником за головами. К тому же это здорово помогало экономить свои деньги, покупка зачарованных стрел недешёвое удовольствие.
— Не вижу ничего смешного, зря смеётесь. Я немного расспросил нашего инструктора по стрельбе из лука, он говорит, что некоторые монстры имеют магическую защиту, а таких простой стрелой не прикончить. Покупать зачарованные стрелы мой карман не выдержит, тянуть монеты из рода не хочу, надо самому всего добиваться, — с серьёзным лицом обратился к друзьям.
Смех моих друзей увял. Самым опытным из нас троих по созданию артефактов, не буду считать то, что я делал это в прошлой жизни, является Робер. Он мне рассказывал, что занимается созданием артефактов с семи лет. Аудра больше мечтает быть лекарем, но зато она самая информированная из нашей дружной компании.
— Чтобы создавать такие артефакты, а зачарованные стрелы ничем иным не считают, нужен истинный одарённый, таких называют «ведунами», — с сознанием дела заявила Аудра.
— Так и есть, в нашем роду моя тётя ведунья, а ещё мы приняли в род двух ведунов из слабых семей дворян. Тётка говорила, что при создании хорошего артефакта требуется видеть все мелочи магии, — со знанием дела подтвердил Робер.
Моя интуиция завибрировала, слава богам, что в этот мир со мной перешла такая способность моей сущности.
— Стоп! Но маги видят магические волны. Разве не так, что я путаю? — осторожно спросил я.
Меня действительно удивляло, что имеются какие-то «ведуны». В моём прошлом мире все одарённые видели особым зрением все мелочи проявления магии животных и предметов. Мои друзья вновь засмеялись, но без злобы, по-доброму.
— Егор, иногда я думаю, что ты совсем не читаешь книг по магии. Да, каждый одарённый может пользоваться «истинным зрением», которое по-простому называют внутренним. Но большинство видят магические волны, порой цвета этих волн. Могут видеть свой собственный дар в виде энергетического сгустка, как правило шарообразного. Но вот например магические каналы, так называемую «систему», могут видеть только «ведуны». Рода и кланы гоняются за такими одарёнными, чтобы затянуть в свой род или клан. Я как-то читала статистику, ведуны встречаются примерно один на тысячу одарённых, — тоном учительницы пояснила Аудра.
Робер согласно покивал головой, поедая пирожное и запивая кофе со сливками. Я же на несколько секунд завис. Дело в том, что в этом теле я продолжал видеть все магические проявления, как и в прошлой жизни. Получается я ведун? И что мне с этим делать? Аудра говорит, что за ведунами охотятся. Мой род не считается сильным, как минимум я так считаю, а Егор отражал это же в своём дневнике. Говорить мне друзьям о своём понимании или нет? Я не знал, что делать.
— И что, без ведуна мы не сможем создать зачарованные наконечники для стрел? — спросил я, обращаясь больше к Роберу.
— Почему не сможем? Сможем, но проверить правильность работы не получится. Если делать с эффектом огня или льда, то можем пострадать при испытании своей работы. Например, ты накладываешь стрелу на тетиву, активируешь, а она возьмёт и сработает до того, как ты успеешь её запустить или сработает, не долетев до цели, — вполне профессионально ответил Робер.
— Хотите сказать, что кроме огня и льда ничем не зачаровывают? — удивился я.
