Как ни в чём не бывало, Кир, уже стоявший на ногах и даже не запыхавшийся, отдавал свои последние распоряжения — практика, которую он приберегал на тот случай, если знал, что кому-то не понравится то, что он скажет.
— Нокс, ты отыщешь Клэр, раз уж ты, чёрт возьми, всё равно собираешься это сделать.
— Рис, ты со мной. Ронан, подгони фургон.
Значит, Кир всё-таки заметил состояние Ронана. Комудари мог быть таким скрытным ублюдком.
— Это чушь собачья… — начал возражать Ронан.
— Десять секунд, — Кир вытащил свою шиву, 35-сантиметровый, слегка изогнутый клинок.
Нокс вытащил свою шиву, как и Рис. Ронан направился к водительской двери, злой как чёрт.
Они находились в нескольких километрах от города. Из-за разрастания городов это означало, что тут всё равно повсюду были дома, но такой богатый придурок, как Версали, умудрился обзавестись хорошим запасом земи в двадцать акров. Дом стоял в стороне от главной дороги.
Когда Кир подаст ему сигнал по рации, Ронан направит фургон по длинной частной дороге, но наземная команда будет избегать этого очевидного маршрута при проникновении внутрь.
Вместо этого Рис, Кир и Нокс призраком перенеслись с дороги и вдоль ручья, который вился по ухоженным участкам площадью от пяти до десяти акров. Ручей протекал по заднему краю владений Версали, а обширный газон простирался прямо к задней части дома.
Перенесение призраком не была сильной стороной Нокса, но он вложил всё, что у него было, в скорость и беззвучность, позволившие ему почти незаметно приблизиться к двери, которую Лука оставил открытой.
Нокс скорее почувствовал, чем увидел своих братьев рядом с собой, когда они пронеслись призраком через помещение, напоминающее средневековую баню, где в неглубоком квадратном бассейне от настенных кронштейнов отражался свет факелов. Воздух был наполнен ароматом благовоний, приторным и старомодным. На столе стояли деревянные кубки.
Во вкусе старого света, что не было чем-то необычным для вампиров. Но иногда это делало их странными — в плохом смысле этого слова. Страх сжал горло Нокса. Господи, что, если этот мудак сделал что-то ужасное с Клэр?
Эта мысль уже несколько дней терзала Нокса, но он подавлял её, чтобы нормально функционировать. Теперь она вырвалась на передний план, прожигая его разум, как кислота, вытравливая все остальные мысли.
Вот что делают люди: уничтожают всё, что могут. Берут всё, что могут.
Так было всегда. Везде. С каждым.
Нокс знал, что это не совсем так, что его братья были не такими, что всё, что делала Тишь, было направлено на то, чтобы уравновесить это зло; и что в мире есть добро, но в данный момент эта правда казалась ему очень далёкой. Прямо сейчас Нокс сгорал от ярости при мысли о том, что люди могут — и будут — делать.
Позже, оглядываясь назад, Нокс даже не был уверен, что именно привлекло его в подземный коридор, притянуло как магнитом, в то время как Кир и Рис отделились от него, чтобы осмотреть верхние этажи дома. Это Клэр призвала его? Неужели он каким-то образом уловил её запах и подсознательно двинулся к ней навстречу?
Позже он будет надеяться, что это было правдой, но он будет подозревать более мрачную реальность: то, что он чувствовал, было ужасной, мерзкой испорченностью её похитителя.
В конце концов, с этим Нокс был знаком лучше всего.
Что бы ни тянуло его по освещённому факелами коридору к массивной закрытой двери в конце, оно так сильно завладело им, что он ни о чём не думал. Нокс был заряженным пистолетом, и именно ярость держала палец на спусковом крючке.
Поэтому, когда он врезался в дверь, используя своё тело как таран и даже не взявшись за ручку, сцена перед ним мгновенно нажала на спусковой крючок.
Свет факелов плясал на обнажённых телах.
Женщины кричали.
Воздух наполнился запахом крови.
Мужчина с волосами, зачёсанными назад от острого вдовьего пика, испуганно оторвал взгляд от вены, из которой он пил. Мужчина едва успел испугаться, о чём Нокс позже пожалел. Этот мерзавец заслуживал страданий.
Но на самом деле он не страдал. Потому что Нокс схватил его с кровати и впился зубами в горло так жестоко, что хрустнул хрящ и брызнула кровь.
Нокс выплюнул мерзкий комок изуродованной плоти и швырнул обмякшее тело через всю комнату. Оно с глухим стуком ударилось о каменную стену, отчего кости бессмысленно хрустнули в мёртвой плоти, и соскользнуло на пол, как мусор.
Грудь Нокса вздымалась, ярость всё ещё бушевала в нём, когда три женщины с криками выбежали из комнаты, пробираясь через обломки сломанной двери. Несмотря на то, как быстро они двигались, несмотря на то, что мозг Нокса до сих пор пребывал по большей части в отключке, он знал, что ни одна из них не была Клэр.
Он не предпринял никаких попыток остановить их.
В его сознание просочились подробности. Андреевский крест. Стеллаж с секс-игрушками. Клетки. Стулья и скамейки для привязи. В комнате пахло кровью и сексом. Нокс зарычал, ненавидя каждую частичку этого извращённого БДСМ-подземелья.
Он закрыл глаза, пытаясь успокоить дыхание и собраться с мыслями. Она была здесь. Он чувствовал это.
