Во всех этих деталях Нокс видел разницу между собой и такими людьми, как Вэс. Нокс появился из ниоткуда и ни из ничего. Он чувствовал такую же разницу с Киром, но смирился с этим. С Вэсом… ему это не нравилось.
Поэтому он заглушил это всё. У него это хорошо получалось.
— Послушай, — сказал Вэс. — Ты должен понять: Ана не выходила из своей спальни с тех пор, как я привёз её домой.
Нокс не мог допустить, чтобы это что-то значило для него, не мог позволить этому остановить его.
— По крайней мере, она дома.
— Я знаю, что там была ещё одна женщина. Я видел. Но…
Нокс возник перед ним, выхватил из кармана сложенную фотографию и припечатал её к груди Вэса, заставив того вскочить на ноги.
— Посмотри ещё раз, бл*дь!
Вэс агрессивно сжал челюсти, но сдержался. Он вытащил фотографию из-под ладони Нокса. Огромным усилием воли Нокс заставил себя отступить на шаг.
Вэс посмотрел на фотографию.
Нокс ненавидел, когда кто-то видел его женщину в таком свете. Уязвимой. Испуганной. Одетая в тонкую комбинацию, она позировала в большом кресле, свесив одну ногу с подлокотника, опустив руки, чтобы прикрыть обнажённые половые органы, в глазах у неё стояли слёзы, а волосы наполовину закрывали лицо в тщетной попытке защититься.
Ноксу захотелось выхватить снимок и спрятать его в надёжное место в своём кармане. Но ему нужно было достучаться до Вэса, и то, как смягчился взгляд мужчины, подсказало ему, что это единственный способ.
Вэс закрыл глаза и протянул фотографию Ноксу. Нокс взял её, аккуратно сложил и убрал в карман.
Отвернувшись, Вэс прошёл на кухню, где достал из шкафчика три стакана. Он поставил их на столик, затем схватил со стойки бутылку чего-то, похожего на водку.
Он явно держал её под рукой. Прямо возле проклятого тостера.
Вэс налил три порции в молчаливом приглашении. Нокс заметил перемену в тоне, возможность для диалога, но не мог заставить себя пошевелиться. У него в кармане была эта фотография. Ему нужно найти свою женщину.
Мысль о том, чтобы сесть и выпить, чтобы обсудить это, была… невозможной.
Но не для Риса.
— Ооо, водка, отлично, — сказал он, направляясь к острову. — Можешь сделать мне «Белого Русского»?
— Конечно, — ответил Вэс, затем взял один из стаканов, опрокинул в него содержимое, как профессионал, и повернулся к холодильнику.
Поскольку он стоял к ним спиной, было непонятно, что он делает, но когда он вернулся на остров со стаканом, тот был полон чего-то белого.
Молоко.
Вэс протянул его Рису.
— Какого чёрта, — проворчал Рис.
— Девственно-безалкогольная версия, — объяснил Вэс.
Рис, который был самым сексуально озабоченным типом из всех, кого Нокс когда-либо встречал, фыркнул и протянул:
— О, это не про меня.
Припарковав задницу на один из табуретов, Рис жестом подозвал Нокса. В Рисе было что-то особенное, что сделало для Нокса возможным пошевелиться, подойти к островку и встать там.
Рис отхлебнул молока и заметил:
— Неплохо.
Вэс наблюдал за Рисом через мраморную столешницу. Рис подмигнул ему. Вэс нахмурился.
— Бл*дь, тебя вообще ничего не смущает, да, — Вэс произнёс это ровным голосом, а вовсе не как вопрос. Это было суждение.
Рис наблюдал за мужчиной поверх своего стакана, пока делал глоток, затем слизнул молоко с верхней губы в явно сексуальной насмешке, просто чтобы подразнить парня.
— Да, — ответил Рис.
Вэс нахмурился ещё больше и взял один из бокалов, делая глоток водки. Он, очевидно, принял беспечность Риса за чистую монету, но Нокс знал, что это не так. Рис был совершенно не в себе из-за того, что произошло.
В последние несколько месяцев вампиры начали исчезать. Что не было чем-то необычным, учитывая столь сильное присутствие демонов в Портидже. Но одна из этих вампиров, Мэг, была женщиной, которую Рис знал и, вероятно, с которой он спал. Мэг появилась позже, смертельно раненная. Перед тем, как умереть на руках у Риса, она рассказала о демоническом лорде, удерживающем вампиров в плену, и о неизвестном агенте ВОА, помогающем ему.
И когда «Тишь» раскрыла личность этого агента? Это оказался Маркус, ещё один бывший сексуальный партнёр Риса.
А потом они узнали, что Маркус не понимал, во что ввязался, благодаря таинственному наркотику, который использовал демонический лорд.
И когда у Маркуса случился момент осознания? Он покончил с собой. На глазах у Риса. Когда Рис попытался остановить его.
После этого Рис ушёл в самоволку, как он обычно делал, когда просто не мог справиться с ситуацией. И он всё ещё не мог. Рис вытащил себя из той ямы, в которой оказался, только для того, чтобы помочь Ноксу.
Нокс знал это. В другое время он бы сосредоточился на своём брате. Но не сейчас.
С Рисом всё будет в порядке. Он всегда был в порядке.
— Ты должен понять, — сказал Вэс, ставя свой стакан, — что Ана не в лучшем положении. Она… — Вэс закрыл глаза, как будто переживая боль и, очевидно, не желая раскрывать что-то слишком личное.
