– Не объяснил, и судя по всему, никогда не объяснит.
– Тогда смотри и учись.
Он показал мне как завести машину, как увеличить скорость и как тормозить. Я не из тех, кто учится на ходу, поэтому ему пришлось объяснять сначала.
– А я и забыл, насколько ты глупая, – засмеялся он, когда я снова с непониманием уточнила насчёт педали, на которую он нажимал. – Давай, меняемся местами.
Я перелезла через него на водительское кресло. Он пристроился рядом на переднем и пристально начал смотреть, куда я собираюсь нажать. Первые две минуты мы ехали со скоростью черепахи, не переставая смеяться, потом Брэдли показал мне, как увеличить скорость. Мы двигались почти как велосипедист, не решаясь добавить газу. Я начинала кружить по шоссе, позабыв, что ехать следует с правой стороны. Брэдли сказал, что из меня ничего не выйдет и поспешил забрать руль.
– Ну нет, – воспротивилась я. – Я собираюсь доехать до самого Сиэтла.
– Мы и так в Сиэтле, тут недалеко есть кафе, давай я отвезу.
– Покажи мне дорогу, и я доеду сама.
Он уже начинал смеяться, что смешило меня ещё больше. Но смех прекратился, когда вдалеке показался большой грузовик. Он нёсся прямо на нас, а мы ехали в самой середине дороги. Я была за рулём и не умела разворачивать его так, чтобы занять ту часть дороги, где должна была находиться. Вдруг моё сердце замерло. Я уже начинала чувствовать боль, которая разразит моё тело. У меня ком встал в горле. Но я забыла, что я ехала с Брэдли, для которого не было ничего невозможного. Он машинально повернул руль в сторону поля, куда мы быстро покатились, пока грузовик проносился мимо. Мы не заметили, но из окна высунулся мужчина лет сорока, и с громкими криками, что мы наглая молодёжь, осыпал нас различными ругательствами.
Первое, что пришло нам в голову, это молча сидеть без понятия, что произошло совсем недавно. Я нарушила тишину. Мой смех громко пронёсся по машинному салону. Громко и звонко, я пыталась скрыть слёзы, что выступали на глазах. Ошарашенный Брэдли смотрел на меня, как будто я начала превращаться в какого-то зверя. И я понимаю его, он не привык видеть, как я плачу. Никто не привык. Последний раз он слышал мои всхлипы ещё когда учился в школе. Это случилось как раз тогда, когда Самитьер начал распускать про меня дурные слухи. Как я себя помню, Брэдли имел обыкновение утешать меня в такие минуты, а обидчиков наказывать.
– Белл, – с опаской спросил он. – Всё хорошо?
Я кивнула, уже начиная рыдать, тогда он обнял меня, а я наклонилась к нему.
Мы уехали через десять минут, рулил уже Брэдли, а я вовсю смотрела на дорогу, боясь увидеть вдалеке какой-нибудь грузовик. Мы покатались по городу, где мне стало легче, заглянули в сувенирный магазин и Брэд купил для меня стеклянный шар с объёмным изображением какого-то здания в Сиэтле, а я взяла пять магнитиков для друзей. Под конец дня мы заехали в дорожное кафе. Бредли сказал, что здесь самые лучшие стейки.
– Но я не люблю стейки, – заметила я.
– Но это же мясо, – улыбнулся он.
– Думаешь, я наброшусь на мясо, как дикая?
– Ты живёшь в одном доме с вегетарианкой.
Мы засмеялись. Мама бы посчитала нас предателями, если бы увидела, что я заказала наггетсы, а Брэдли стейки.
– На, попробуй, – брат запихал в мою тарелку тёмный кусок мяса, измазанный кетчупом и посыпанный различной зеленью.
– Фу, – скорчила я рожу.
– Да ты только попробуй.
– Нет.
Он взял вилку и, воткнув её в кусок мяса, начал пихать его мне в рот. Я громко засмеялись, пытаясь отвернуться от него, но он всё равно измазал мне кожу вокруг рта и даже немного волосы.
– Ты уже облизала его, думаешь, я буду есть после тебя? – спросил Брэдли.
– Давай сюда.
Я засунула в рот то, что он так пытался скормить мне и ощутила, что это правда было очень вкусно. Нам пришлось заказать ещё один стейк, потому что я забрала кусок Брэдли. У нас была ещё недоедена пицца, картошка и роллы, всё это нам пришлось положить в рюкзак моего брата.
– Я сейчас лопну, – сказала я. – Зачем я так много ем?
– Чтобы быть ещё толще, чем ты есть, – засмеялся мой брат.
Я обиженно закатила глаза. Раньше я бы ответила ему, что он стал толще в два раза, чем был, но не могла шутить так. Да, Брэдли поправился со времён школы, но по-прежнему выглядел как мечта любой школьницы. Набор веса случился из-за резкого спада активности. Он больше не ходит на тренировки, не бегает и не качает мышцы, и даже не потому, что он закончил школу и давно уже не в команде по футболу, дело в том, что ему всё это противопоказано врачами. Но я знаю, что он не следует этим советам. Я знаю, он бегает по утрам раз в две недели, когда ему не лень это делать, каждый день отжимается, пока это кажется ему возможным, качает пресс, чтобы не терять кубики, и я хочу ему сказать что-то, но не могу даже поднимать эту тему. Ведь за всем этим стою я.
Машина стояла на парковке. Мы сели на её капот, чтобы посмотреть на закат, что накрыл весь Сиэтл.
– Сфотографируешь меня? – протянула я брату телефон.
Он сделал пару снимков, которые мне совсем не понравились. Когда я попросила сделать это заново, он отказался.
