От греха подальше тела семьям не выдали, зато Арий лично присутствовал на похоронах, объявив бунтарей чуть ли не мучениками.
Доподлинно знаю, что Дэл предлагал Великому взять на себя вину за гибель безумной толпы. Король отказался. Не уверена, общались ли они позже. Слишком по-разному реагировали мужчины на побег Эзры и последующее ее неадекватное поведение.
Один упивался чувством вины, считая, что недостоин даже занимать трон. Другой упивался яростью и болью, круша все вокруг и оставляя за собой горы трупов и литры крови. Всяк сходит с ума по-своему. Но чем дальше, тем все больше я переживала за обоих.
Однако вернемся к бюро. Дел накопилось навалом. Жалобы лежали кипами, и Арий первым делом назначил Зарзена исполняющим обязанности Эзры, дав ему в помощь сотрудников соседнего отдела. Теперь князь днями и ночами пропадал за вызовах, решая все проблемы общения рас, возникшие пока сайхи отошли от дел.
Слава богу, Зарзен справлялся и не с таким.
Незаметно для себя погрузившись в эти невеселые думы, я дошла до входа в сайхийский мир. Фиц не мешал. И лишь сейчас, когда грань буквально выросла из-под земли, остановился, ожидая прощания.
–Спасибо…– прошептала я. Не зная, что еще сказать, как выразить благодарность вампиру за поддержку все это время, снова бросилась в объятия Вайса. Боже! Как я люблю его крепкие руки, обнимающие стан, его сильные пальцы, ложащиеся на спину, его губы…
Мы снова замерли в поцелуе. Фиц потрясающе целуется. Его губы и язык ласкали меня, отчего казалось, что ноги вот-вот подкосятся, а руки продолжали крепко прижимать к мускулистому телу. Понимаю, снова звучит как в дешевых романах. Но, уверяю вас, за тысячелетие мужчина способен научиться такому, о чем писательницы и не догадываются. И все их сверхописания суперлюбовников меркнут в сравнении с вампиром, столетьями оттачивающим мастерство ласк.
Не знаю, сколько мы так простояли. Наконец, я первая отстранилась:
–Кто будет общаться с создателем Дэла? – спросила, неожиданно переключившись с романтического настроя на проблемы насущные.
–Предпочел бы тебя, – честно признался Вайс. Вот что еще люблю в нем, при всей изысканности манер, Фиц не стремится запудрить мозги и не лукавит.– Он не слишком меня жалует, – честно признался вампир. – А вот тебя, более чем уверен, выслушает со всем вниманием.
–Почему меня? – я еще долго не понимала, насколько Фиц был тогда прав.
– Мне так кажется, – впервые за все наше знакомство Вайс ответил уклончиво, но я решила не настаивать. В конце концов, он имеет право на свои мотивы и секреты. Потом расскажет.
Перешагнув через грань, устало села в машину и попросила Олдена ехать к родному особняку, где ждала совершенно неожиданная беседа с мамой.
Сколько бы лет ты ни прожил на свете, все равно близкие способны удивлять. И это в полной мере относится к моей дурной семейке.
Увы!
Словами не передать – как же я была счастлива идее лицом к лицу встретиться с насильником матери. Признаюсь откровенно – еще месяца три назад и речи не могло быть о нашем рандеву… Но сейчас… Прежняя вражда и неприятие неожиданно для меня самой отошли на второй план, остались где-то там, в другой жизни… Вместе с рассудительной и даже слегка заторможенной Эзрой, эксцентричным, но вполне себе адекватным Дэлом и Арием, правящим страной, казалось бы, вообще без усилий.
Сейчас я думала о грядущей встрече с Хенгистом практически без негатива. Слишком многое было поставлено на карту. Слишком многого мы лишились за это время. И уж слишком пошатнулся мой мир, чтобы вспоминать обиды пятисотлетней давности. Акценты… Как выражается часто Зарзен. В жизни главное – акценты.
***
Впрочем, поездку пришлось перенести, потому что едва наступили следующие сумерки, Фиц снова вызвал меня на помощь Дэлу.
Наскоро нацепив желтые лосины, футболку и кеды, я едва не сорвала дверь нашего семейного лимузина. Олден, за последний месяц привыкший к моему особо нежному обращению с машиной, тихо вздохнул на водительском кресле и не дожидаясь ставшего уже традиционным «трогай» сорвал авто с места.
Вайс, переминаясь с ноги на ногу, ждал у входа в сайхийский мир. В черных джинсах и рубашке он вновь выглядел несколько более просто, нежели я любила.
– Надо спешить! – заверил меня, хотя это было и так очевидно.
И вот опять мчимся по ночным улицам, заставляя другие авто осторожно отъезжать подальше или уступать дорогу. Дорожный патруль предпочитал с сайхами и вампирами не связываться. Разумеется, до первой аварии. Смертные водители, конечно, жуть как не любили ни нас, ни немертвых, но терпели, ибо вырулить можем практически из любой ситуации. И вот опять неоновые витрины и фонари сливаются для меня в картинку, подобную «мокрой акварели» – такая техника, когда художник сначала смачивает лист, а затем рисует.
И вот снова ночной бар. Пока еще целый.