– Тогда удачи, жду оплаты, – я начала привыкать к тому, что нежить прощается и, не дождавшись, ответа исчезает в ночи. Нечто вроде фирменной визитки.
На счет Джейн я была прекрасно осведомлена и понимала – рано или поздно, застав нас с Фицом, она попытается выцарапать сопернице глаза.
Но мое доверие к Вайсу и убежденность, что сама любой выдеру все ее хилые волосенки, а также ноги и руки и поменяю их местами для разнообразия, позволяли оптимистично смотреть в будущее.
***
– Не думаешь, что стоит поговорить с Дэлом? – спросила я Вайса, когда мы вышли из «Иллюзии вечности», превращенной в голые стены, к тому же местами изрядно ободранные. Певца след простыл. Наверное, в следующий раз сочинит героическую песню про битву с айном. Впрочем, с его гнусавым голосом все равно получится нечто вроде жалостливой истории о том, как бедного мальчика-вампирчика побил злобный Терминатор-древний сородич. Попса она и есть попса.
– Меня он точно не станет слушать, – пожал плечами Фиц, а затем нехотя признался. – Пытался уже… И даже не один раз.
– Ну, кого-то же он может послушать? – в моем голосе было мало надежды.
– Эзру, но она ударилась в бега и, похоже, не совсем адекватна, – Фиц вздохнул почти как смертный.
– А создателя? – даже не знаю – откуда появилась эта мысль, сама себе удивляюсь. Вайс тоже не ожидал подобной прозорливости:
– Точно! Как же я сам до этого не додумался! – воскликнул он. – Пусть хоть немного успокоит сына… Да и в поисках Эзры подсобит…
***
Кто знал, что эта невинная идея, казалось бы, абсолютно не касавшаяся сайхийского мира, вызовет настоящий переполох в моем сумасшедшем семействе.
Впрочем, об этом чуть позже.
Мы с Фицом, не сговариваясь, пошли гулять по ночному городу. Свет разноцветных фонарей – где-то рыже-оранжевых, где-то белых, где-то желтоватых, а где-то и вовсе голубых, зернистой дымкой раскрашивал сумерки.
Выложенные булыжниками улицы, прежде казавшиеся верхом безвкусия, сейчас выглядели сказочными. Вайс шел со мной под руку и молчал. Здорово иметь мужчину, с которым приятно даже помолчать. Которого не нужно развлекать унылыми разговорами о великосветском сайхийском обществе. Которому не требуется повышенное внимание и ежеминутная забота. Напротив, именно Фиц дарил все это.
Время от времени поглядывая на мое задумчивое лицо, вампир слабо улыбался и голубые глаза его сияли.
Понимаю, насколько глупо выглядят все подобные розовые сопли, уместные для женских романов. Но именно так я себя сейчас и чувствовала. Спокойно, легко, вдохновленно… Рядом с Вайсом забывались наши сайхийские проблемы… А их накопилось великое множество.
Пока Арий болел в бюро пошли разброд и шатания. То, что Эзра ни разу не появилась там в злополучный период лишь усугубило обстановку. Среди сослуживцев бродили нелепые слухи, будто король умер, а принцесса на последним издыхании после отравления железом. Якобы лечение у Держкова дало лишь временное улучшение. Ррул не в состоянии был приехать на службу. Слава богу, хоть выжил наш безродный, но неплохой товарищ!
И очень усугубляло ситуацию таинственное исчезновение Трея прямо из медицинского центра Рига. До сегодняшнего дня о нем не было никаких вестей и это очень настораживало, учитывая, что мы так и не знали очнулся ли принц сайхом или вампиром или какой-то дикой смесью и того и другого.
Хуже всего было то, что ни Великий, ни принцесса не оставили заместителей и все делали, что заблагорассудится. Половина родовитых сайхов перестали ходить на работу. Простолюдины побаивались прогуливать, но обязанности исполняли спустя рукава. Неприятно признавать, но наше общество держится на жесткой дисциплине и где-то даже диктатуре. Без руководства, сайхи мгновенно наглеют и становятся разгильдяями и лентяями. Особенно дворяне, которых и работать-то заставили недавно. Арий лично рекрутировал знатных персон для службы в бюро и не скажу, будто такой поворот событий их осчастливил.
Бедолагам пришлось оставить развлечения, балы, выезды, прогулки, турниры и прочие занятия, прежде считавшиеся истинным предназначением сайхийкой верхушки и заняться настоящим делом.
А тут – такая удача! Король недужит, принцесса не в себе и всем плевать на творящееся в бюро!
Должна, правда, заметить, что многие сородичи – и высокого происхождения и не очень – искренне переживали за Великого. И паника по поводу слухов о его мнимой смерти наглядное тому подтверждение. Большинство резко осудили прорвавшихся в особняк Ария дворян, когда король лично вышел на главную площадь и показался народу. Великий, как обычно нашел и слова и нужные интонации, дабы пояснить – какой ужас испытали он и Эзра, когда бесноватая толпа ринулась на приступ замка.
Зарзен заявил, что демонстранты погибли из-за недоразумения. Якобы защитники Ария – кто именно не уточнялось – приняли их за врагов и порешили в один миг. Как я уже говорила, Великий умел быть убедительным. После его выхода в свет, никто не усомнился, что пробившиеся в резиденцию государя сородичи сами во всем виноваты.