Звезда имелась и на зеленом нательном белье, комплекты которого распечатали из целлофановых пакетов после мытья. Хорошие майки и трусы, этакого спортивного фасона, ничего лишнего, но удобно. Тапочки тоже удобные, опять же пластиковые, но легкие. Готов карантин к посетителям, вот и планшет с поганой статьей заранее наготове, сразу можно всучить гостям из Чужого Прошлого. Отнюдь не первый эту гадость товарищ Выру прочитал, чтоб той здешней истории курад кишку… Э, ладно, планшет есть планшет, неодушевленное устройство. А Робин так и сказал – «ты же не первый, знаем, что подумаешь».
Э, а что тут еще подумать можно?! Прое… проворонили вы свою большую страну, господа-товарищи старшие лейтенанты. Столько республик было, в такой войне победили, вон – в космос первыми полетели, планшет про то упоминал, как будто это что-то утешительное. Нет, космос это хорошо, но что толку? Да как это вообще вышло, а, товарищи старшие лейтенанты?!
— Янис, поставь, пожалуйста, чайник, – крикнул из рабочей комнаты Земляков. – Совладаешь? Только белый не бери, тот нерабочий. Рыжий включи.
Вот так они и докатились – сомневаются, что человек с электрочайником сможет справиться. Понятно, человек-то отсталый, восьмидесятилетней давности, в прапрадеды годен, тогда же все тупые жили.
Янис налил из малого-тонкого крана воды – оттуда явно питьевая подавалась, по запаху понятно. Поставил чайник на контактную площадку, щелкнул выключателем. Вот – даже сигнальная подсветка есть. Удобно, того не отнять. Э, вот же бараны эти правнуки, получается, будущий коммунизм сменяли на удобный чайник. В шкаф-то можно заглянуть?
В шкафу оказался сахар, печенье «Юбилейное», чай в жестяной коробке, большая банка кофе. Надпись на банке вроде бы иностранная, но частью и русская. «Кофе натуральный растворимый сублимированный, нетто 190г, Таза салмагы…» Один курад знает, как это понимать.
Вошел, подтягивая трусы, Земляков:
— Уф, от первого наплыва отчетности отбился. Сейчас перекусим. Так, чайник трудится, а что у нас в холодильнике? Под ужин вопросы задашь.
— Могу и без вопросов, – неожиданно для себя сказал Янис. – Только, э… как обращаться-то?
— Без вопросов вряд ли получится. А обращаться все так же – «товарищ старший лейтенант», с этим у нас ничего не изменилось. Только ты сейчас в кратком отпуске-увольнении числишься, да и обед неофициальный. Так что для простоты – я «Евгений» или просто «Жека». Соотношение возрастов позволяет. Иначе мне за столом придется формулировать «товарищ старший сержант, сахар передайте», а до такого уставного садизма даже прежние строгие старшие сержанты не докатывались.
— Понял.
Земляков кивнул и распахнул дверцу холодильника:
— Ага, рагу есть!
— Э, я, наверное, не буду. Что-то аппетита нет.
— Так, смотри сюда. Видишь, упаковки? Это пайковые комплекты, сытные, но вкус тоже пайковый. А вот это рагу моя мама передала. Она к капитализму и политике имеет весьма косвенное отношение, так что не обижай.
— Ну, я не в том смысле.
— Понятное дело, еще бы не хватало «в том», – Земляков засунул полупрозрачную, опять же пластиковую коробку в небольшую духовку, та звякнула и зажглась-загудела. – Насчет «того» я попробую ответить. Нужно же кому-то, не все могут трусовато удрать.
— Робину домой нужно было.
— Домой всем нужно. Может, я тоже хочу, – сумрачно сказал старший лейтенант. – Кстати, ты домой – в смысле, в свою ветку-время, завтра пойдешь. Вместе с почтой, присмотришь заодно за грузом. Полегчало?
— Да, – честно сказал Янис.
— Вот и хорошо. Никто тебя держать, запирать, изолировать, душить газом не собирается.
— Про газ я как-то вообще не подумал.
— Это ты просто не успел. Знаю я, что гости про нас – про капиталистов – думают. Упыри, враги и насквозь буржуи. Это не совсем так. Смотри, оценивай, осуждай. Потом подписку о неразглашении дашь. Не здесь, а там – по прибытию к действительному месту службы.
— Э, а там всё знают?
— Всё знать никто не может. Но контакты официальные. Это нам пришлось экстренно эвакуироваться, Прыгать без предупреждения, – Земляков открыл смолкший шкаф-духовку, оттуда дохнуло весьма аппетитными запахами.
— Я понял, что меня без предупреждения, – заверил Янис, сглатывая слюну. – А взвод или роту так перекинуть нельзя? Если сразу в тыл немцев?
— Взвод не получится. Ты же видел: оружие и боеприпасы приходится оставлять. А нафига в немецком тылу голый взвод? И еще есть масса технических сложностей и ограничений. И психологических. Ты вот очень готовый к Прыжку человек. В смысле душевного равновесия и выдержки. Не совсем случайно в группу включили. Подходил по всем параметрам, включая нештатную эвакуацию.
Видимо, Янис удивился, поскольку обнаружил, что едят в молчании, порция рагу уже заканчивается, а жаль, поскольку жутко вкусная.
— Э, маме большую благодарность передай.
— Непременно. Ей будет приятно, – Земляков забрал опустевшие тарелки. – Ладно, спрашивай.
— Так как оно получилось?
С ответом старший лейтенант не спешил, поставил на стол кружки, разодрал пачку печенья.
