— Линкор «Парижская коммуна» ведет огонь по фашистским оккупантам» — не без труда разобрал Янис. – Вот, это точно. Прямо как у нас. Только у нас был катер, корабль чуть поменьше габаритами. Но имелся хороший пулемет!
— Пых-пых-пых! – немедля изобразил пальбу не по годам знающий военное дело Пых.
— Темп стрельбы обозначаешь довольно точно, – озадаченно признал Янис.
— Это я точно обозначаю, – засмеялась Кира. – Я же тут вместо радио и нормальных книжек. Образовываю сына как могу. А пулеметы я слышала неоднократно. Мы рядом со стрельбищем жили.
На первое был суп – понятно, опять с бараниной, но в виде фрикаделек. И лепешки нарезаны тонкими ломтиками. Прямо «ух и эх», как принято говорить в этом доме – совсем довоенная жизнь.
Янис старался не стучать ложкой, совершенно отвык за последнее время обедать в обществе.
Ничего в тот день особого не случилось, да и не могло случиться – спешили автомеханики на работу. Но видимо, всё же что-то случилось, поскольку обнаружил товарищ Выру, что регулярно ходит обедать в дом товарища Стрельцовой. Имелась в этом своя целесообразность: баба Роза все равно ежедневно готовит, а дополнительный кусок мяса в айнтопф[2] по-степному и котлетки-булетт только питательнее делает, да и время у механика экономится. Собственно, в основном с немкой да домоседом-Пыхом и обедали – Кира частенько моталась по рейсам, там в лесхозе, или еще где-то перекусывала. Это было нехорошо – ну какое там толковое питание? Но что поделать, работа такая. Янис кратко беседовал с умным Пыхом, обычно о чем-то развивающем: механическом или военном. Стрельцов-младший демонстрировал картинки из последних доехавших до него газет – особо ему нравились карикатуры и фото боевой техники. Эх, курад свидетель, и по чему малыши теперь жизнь учат?
Как-то в мастерской, ремонтируя опять разболтавшийся борт, Янис рискнул спросить у водительницы:
— Отчего баба Роза малому хотя бы сказки не рассказывает? Она же не очень немая. Сидят вдвоем, один «пых!», другая «гут!» вот и все общение. Парню развитие нужно.
Кира глянула из-под ресниц:
— Сказки Пашке я рассказываю. А Роза его счету учит – она по-русски числа вполне хорошо произносит. Про остальное говорит: «он по-немецки заучит – его потом бить будут». Она-то и когда ты по-немецки поблагодарил за обед, вздрогнула.
Янис вбил в доску «пробку», просверлил коловоротом отверстие под старый болт, и, поразмыслив, покачал головой:
— Нехорошо получается. Я тоже с акцентом говорю, но на меня не особо косятся. А баба Роза – женщина в возрасте, всю жизнь в своем поволжском поселке под Покровском-Энгельсом прожила, с фашистами вообще незнакома. Она в чем виновата? Даже в магазин не выходит, боится.
— В Тыхау все с акцентом говорят, тут народ сплошь смешанный. А ты вообще краснофлотец, да еще механик – кто же на тебя коситься будет? Но у Розы иной опыт есть, выселили их мгновенно, да и пока везли, всякого наслушались… – вздохнула Кира.
— Война – тут все мгновенно и непременно с ором и руганью. Но все равно нехорошо. И Розе, и Пашке гулять нужно, не только за домом, а хотя бы по поселку.
— Мы с Пашкой гуляем, – напряглась Кира. – Он свежим воздухом регулярно дышит. Только пока я доеду, поем, отмоюсь... От меня иной раз так овчарней несет, сама задыхаюсь.
— Ночами малый спасть должен, а не по холоду бродить. Да ты и сама едва ноги к вечеру таскаешь. Но я не про то. Бани-то у вас нет.
— Рассыпалась баня. Еще до нас, при прежней хозяйке завалилась. Роза в ведре воду греет. А что, маловато на меня одного ведра, попахиваю?
Янис глянул укоризненно:
— Вот опять не про то. Ключ на 12 давай. Я про то, что на станции деды каждую субботу топят баню. Вполне настоящая у них баня, не ведерная.
— Это что, предложение меня в бане помыть? – кротко уточнила товарищ Стрельцова. – Так я же и согласиться могу.
— К тому и ведем, – серьезно сказал Янис. – Бери Пыха, бабу Розу, да приезжайте мыться. Путевку я оформлю: почту и товар для магазина все равно «ночным» привозят, груз не обязательно утром забирать, можно и сразу по прибытию. Не особо выспимся, понятно, зато чистые. И прилично – Степаныч и Икен при исполнении, баня тоже служебная.
— Предусмотрительны вы, товарищ Вира, вот прямо целую операцию по прикрытию банного дня разработали, – восхитилась водительница.
— Имею опыт. Мы целый город обороняли, это сложное дело. Что ж мне с такими знаниями и рейд в баню не запланировать? – удивился Янис, понявший, что за предложение молотком или коловоротом в лоб не получит. – Слушай, а ты не можешь меня подстричь? У вас же машинка есть?
Хорошо тогда съездили. Ехали Янис с Пыхом в кузове, под тулупом, смотрели на яркие степные звезды, рассуждали про космос и светила. Мальчишка счастлив был – на машине он разве что чуть-чуть по улице проезжал, а тут аж станция!
