Вновь одолевали сомнения. Прилично ли в такой ситуации в гости заваливаться? «Здрасте, мы с вашим племянником в Лиепае воевали, а потом из Таллина шли, чуть не утонули». Нужно ли всё это знать немолодой женщине, еще подумает, что чужак на ночлег набивается. Что, кстати, тоже не помешало бы, поскольку ноги не казенные. Хотя вряд ли тетка Васюка в Москве, скорее, еще в прошлом году эвакуировалась, у нее же профессия откровенно невоенная…. что-то вроде художницы-оформительницы, Серый о том упоминал. Нет, точно ее дома не будет. Но должны быть соседи по коммуналке, а соседи люди очень осведомленные, наверняка знают, были ли письма от Серого, могут адрес полевой почты передать, он не такой уж секретный.
Размышляя о том, как оно сложится, будет ли вообще кто в квартире, и не пошлют ли суровые московские аборигены незваного гостя по общеизвестному направлению, Янис слегка замедлил усталый шаг. Места здесь были хотя и близкие к Кремлю, но уже заречные, с легким налетом дореволюционной провинциальности. Так и называлось – Замоскворечье. Идешь мимо солидного четырехэтажного дома, а за ним – бах! – палисадники, яблони, домики почти пригородные. И звалась эта часть Замоскворечья весьма странно – в честь какой-то Якиманки. Наверное, какая-то известная прогрессивная женщина, возможно, иностранная революционерка – в интернациональном трудовом женском движении Янис разбирался слабовато[2].
Вот он – Хвостов переулок, дом 1. Кстати, тоже непонятно, в честь какого именно хвоста названо[3]. Янис смахнул с сапог пыль, поправил пилотку. Не, надо зайти. Серый, если узнает, что друг был в Москве но не зашел, крепко обидится. И будет прав. Тем более, время хотя и вечернее, но не очень позднее, нормально для визитов.
В подъезде было темновато. Да чего там: тьмища, прямо как в глубинах Балтики оказался – ни зги не видно. Янис чиркнул спичкой. Ага, вот дверь, «Калапову стучать один раз, Зицурбергу звонить два раза, Иванову – три…». Спичка погасла. Янис помянул курада и сложные московские порядки, и постучал четыре раза. Ничего, извинимся, а то спичек на расшифровку этой квартирной сигнализации не напасешься.
За дверью послышались шаги, лаконично поинтересовались:
— Кто, и кого надо?
— Извините, я к Васюкам. Сослуживец Сергея. Есть дома гражданка Васюк? Тут не особо видно инструкцию по звонкам, – пояснил Янис.
— Лампочку уперли. Вместе с патроном, – исчерпывающе пояснил непроглядную подъездную ситуацию юный женский голос и щелкнул замком.
В длинном квартирном коридоре лампочка все-таки сохранилась, горела неярко, но после тьмы желтый свет слепил. Щурясь, Янис спросил:
— Войти можно? Мне бы узнать адрес полевой почты Сергея.
Девица – невысокая, явно очень юная, можно сказать, девчонка, молча отступила вглубь коридора.
— Еще раз извиняюсь, мы с Сергеем слегка потерялись, – принялся объяснять Янис, одновременно вытирая ноги о лохматый, повидавший виды общеквартирный коврик.
— Свинство, – кратко сообщила юная хозяйка.
— Э… — Янис понял, что вряд ли привыкнет к московским порядкам.
— Теряться – свинство. И своих не узнавать, тоже свинство, – крайне мрачно пояснила девица.
— Ой! – Янис невежливо схватил хозяйку за руку, разворачивая к свету…
Невежливость была простительна, поскольку узнал он её еще за мгновение до этого. По едва заметному акценту, и вообще…
— Анитка?! Да откуда?!
Двоюродная сестрица повисла на шее:
— А! Наконец-то! Ян, да что ж вы не пишите-то?!
Нет, странный день выдался у красноармейца Выру. Вроде совсем иным он должен был быть, но вот… Разве предугадаешь?
В коридор вылетели младшие сестрицы – одна почему-то стриженная под мальчика, с визгом повисли на руках:
— Ян! Янис, приехал!
Потащили пить чай на кухню – так тут было принято, да уж и вся квартира знала, что гости заявились – местные обитатели высунули головы в коридор. Впрочем, в квартире №1 нынче мало оставалось аборигенов – пораскидала война.
Пили чай, Янис достал будто для этого момента и припасенные последние шарики вкусного сыра-курта[4], Анитка доставала резервные праздничные запасы, соседи – Марья Ивановна и тетя Галима – в стороне не остались. Рассказывал Янис, как воевал, как ранило, да как на далекой МТС реабилитацию проходил. Ну, насчет командировки в Москву вышло чуть уклончиво, получилось, что для вручения медали вызвали. Не особо скромно, но что поделать.
