Варварские какие-то взгляды, но мне подобное только на руку. Они сами невольно помогают мне в моём плане и облегчают задачу.
— Так на какие вопросы мне ответить, чтобы вы рекомендовали Романа в мои помощники в глазах его отца? Мне не хотелось бы терять такого друга…
И вновь вопрос, в самой сути которого заложен требуемый ответ. Всё же молодой граф далеко не глуп, и когда его не захлёстывают эмоции, может вести изящную игру.
У меня уже был заготовлен ряд стандартных вопросов: успеваемость, характеристика из академии, планы на будущее место службы. Вот только я не собирался играть по навязанным правилам, потому решил задать свой темп для разговора. В текущей ситуации и с учётом того, что я здесь увидел, так будет правильнее.
— Если позволите, то первый вопрос я хотел бы задать не вам, а пользуясь ситуацией, леди Владовских, — я постарался извиняюще улыбнуться. Безруков чуть удивлённо передёрнул плечами, давая своё разрешение, а девушка обернулась ко мне, выражая заинтересованность. И я небрежно, и даже немного пренебрежительно уточнил: — Катерина, как давно вы в курсе, что Роман Некифоров в вас… влюблён?
Девушка вздрогнула всем телом. В приглушённых огнях арены глаза юной аристократки вспыхнули неожиданным торжеством. Капля самодовольства проникла в соблазнительную и столь опасную змеиную улыбку. Хищница была довольна тем, что в её сети попалась ещё одна жертва. И неважно, правда это или нет, потому что, похоже, она об этом ещё не догадывалась. Я лишь добавил ноток, и дальше она сама представила всю картину того, как это могло происходить. Некоторыми людьми так просто манипулировать, что диву даёшься.
А затем маска довольства сползла, словно свежая краска под дождём. Девушка поняла, что своей формулировкой вопроса я её подставил: согласно моим словам, девушка знала о «чувствах» и нужно понять, как давно. А если она знала и не сказала…
Полный недоумения и возмущения взгляд молодого графа Безрукова обратился на свою девушку.
— С чего вы решили, что он в меня влюблён? — с точно выверенным количеством удивления и возмущения, попыталась защититься девушка. И поспешила обернуться к своему парню, став горячо его убеждать: — Я даже не подозревала о его чувствах! Да и мало ли кто в меня влюблён из наших однокурсников и знакомых.
— Я вполне могу и ошибаться… — не стал я давить. Зерно сомнения посеяно, нужно его лишь немного удобрить, но ни в коем случае не торопиться. А ростки-домыслы прорастут уже без моего вмешательства. — Но при нашей встрече в ночном клубе у меня возникло ощущение, что господин Некифоров был не в восторге стать вашим помощником. Сомневаюсь, что это связано с вами, граф… — уверил я его. — Но смущение. Растерянность. Чуть нервные взгляды на вас, госпожа Владовских…
И вновь я не стал заканчивать мысль. Тут должны вперёд выступить эмоции и воображение. И судя по тому, как бледнело, серело, а затем багровело лицо ещё слишком юного графа, который не собирался отдавать своего, даже если это лишь и домыслы, всё необходимое смешалось в бурлящий коктейль.
Какие яркие эмоции, за которые можно было продолжать дёргать и дальше, но лучше действовать слегка осторожнее.
— Вы полагаете, что Роман хочет… — Леонид поперхнулся, сам не до конца понимая, в чём обвиняет друга.
— У меня возникло ощущение, что Роман пытался сдержать свои чувства. Он не хочет терять дружбы ни с кем из вас. И тем более не желает как-то мешать вашим чувствам… — я показательно тяжело вздохнул. — Но его собственные чувства никуда не деть. И боюсь, если он станет вашим помощником, граф, то его будет разрывать между долгом и чувствами. Это не то, что я могу рекомендовать главе рода Некифорова. Для благополучия обеих сторон.
Владовских было открыла рот… Но тут взревела и задвигалась толпа вокруг нас. Один из зверей безжалостно вгрызался в глотку соперника, и кровь широким алым потоком полилась на арену.
Меня замутило от эманаций боли и страха. Обрывки душ животных, словно стая, словно стихия закрутились над ареной, готовясь вгрызться в свежую добычу. Они жаждали новой силы. Хотели разорвать. Хотели напитаться.
И ведь подобное никто из собравшихся в полной мере не ощущает. Это особенность именно моего дара и поэтому я наиболее чувствителен к подобным вещам. У каждого дара есть оборотная сторона.
Я вцепился в защиту арены, чтобы устоять. Столько силы… Главное — не дать ей меня захлестнуть. А то вместе с энергией придёт и боль животных. И тогда… Тогда… Страшно подумать, что тогда будет!
— Не скажу, что не замечал ничего из сказанного вами… — задумчиво протянул Безруков, пытаясь рассуждать спокойно, — но всё же, мне кажется, что вы не совсем объективны. Всё же вы не так хорошо знаете Некифорова… да и нас тоже.
— Безусловно! — даже и не подумал я спорить. Если бы я сейчас воспротивился, то пришлось бы выстраивать весь диалог заново. — Потому я и здесь, чтобы обсудить данную возможность.
— Тогда, может, и самого Романа пригласим? Спросим напрямую… — неуверенно уточнила Катерина.
