Ключ будет найден! А если и не будет, радостью станет — искание ключа… Жизнь духа — в исканиях, а не в находках. Это почувствует и сам поэт, когда окрепнет, нальется зрелостью и мощью его встревоженная, напряженная, жаждущая земных и божьих правд, молодая душа. Я так много пишу о «молодости», дабы поэт не захотел поверить своей музе, поверить черноте ее скорбей, а поверил бы силе, играющей в нем, поверил бы в «песню-радость», которая в нем затаенно бурлит…
Да разве уже не светло, не празднично — думать о том, что есть и Филареты Черновы, с суровыми, мятежными мыслями, с непокорными тяжкими волями, среди дешевеньких литературных маскарадов, на которых так безудержно и неустанно развлекается поэтическая «золотая молодежь»?
Молодой поэт — скромен, очень скромен, слишком скромен: это благородно просвечивает в тоне, характере, в уловимых и неуловимых свойствах его стиха, его письма. Но нынешний ритм, темп, круговорот не нуждается в излишествах болезненной скромности, не принимает, не хочет ее. Филарету Чернову надо эти излишества преодолеть, ясно взглянуть в глаза жизненной правды и увидеть воочию большие свои возможности: он творец.
Я искренно подумал, впервые ознакомившись с ним, угрюмо-прячущим свои поэтические сокровища где-то на окраинах шумного и бойкого литературного рынка: может быть, он?
И столь же искренно не удивлюсь, если близкое грядущее чеканно-радостно ответит мне:
— Да, он!
«Журнал журналов». 1916, № 16.
<p><strong>СТИХОТВОРЕНИЯ, ОПУБЛИКОВАННЫЕ В ПЕРИОДИЧЕСКОЙ ПЕЧАТИ</strong></p><p><strong>«Мне грустно оттого, что я еще так молод…»</strong></p><Н.Н. Яновской>[2]
Мне грустно оттого, что я еще так молод,Но, как старик, давно живу былым;Что, как старик, я чую смерти холод,И жизнь моя безжизненна, как дым.Бескрасочно уходят дни за днями, —Что день, что год — однообразно пуст…А где-то жизнь увенчана цветами,И песнь любви звучит с певучих уст…Как беден мир души моей усталой!О, как остыл я к радостям земным!Мне нечем жить: тепла в душе не стало;Я лишь дышу, чуть греюся былым…<p><strong>«Чт<emphasis>о</emphasis> жизнь напела мне в счастливые года…»</strong></p>Что жизнь напела мне в счастливые годаВысоких дум, великих упований, —Теперь давно лежит в гробу воспоминанийИ не воскреснет никогда.И часто, мертвеца убрав цветами грез,В глубокой тишине, в своем уединенье,Над прахом дорогим пролью я много слез,В них горькое вкушая утешенье…Да, как на кладбище живет душа моя:От жизни обнесен пустынною оградой,Могильным сторожем живу угрюмо я,Мерцаю бледною, могильною лампадой…Ежемесячные литературные и популярно-научные приложения к журналу «Нива» на 1911 г., февраль.<p><strong>Девушке</strong></p>Она венок из васильковСплела во ржи густой, —Из этих синеньких цветовНевинности святой.Но будет время, миг придетМиг счастия и слез,И жизнь сама венок сплететЕй из колючих роз.И будет тот венок — любовь,Что трепетно ждала, —И заструится тихо кровьПо мрамору чела…Ежемесячные литературные и популярно-научные приложения к журналу «Нива» на 1911 г., июнь.<p><strong>«Осенний день. В саду, шурша, ложится…»</strong></p><Н.Н. Яновской>
