Поймал на входе в лабораторию сомнительного на вид паренька. Погонялся я за ним знатно, но все же привел эту шваль к порогу, чтоб ему пусто было. Хрен его знает, что с ним делать, молчит, как рыба, ни единого слова. Можно было бы применить мои личные навыки допроса, но… Куда его? На дыбы что ли? Да он меньше Аврил будет. Как приедет Ангелар, спросим, чего делать с этим шпионом.
Похоже, жизнь правда налаживается. Этим утром я проснулся без болей в шее, на пуховых подушках, в ночной рубашке и отличным настроением. Тройа вчера хорошо меня подлатал; он убрал лишние швы, которые стягивали кожу. Если раньше мне было даже трудно дышать из-за постоянных болей, то сейчас я бы, наверняка, сплясал на столе.
Однако, обратной стороной медали стал пропущенный вечер. Так уж вышло, что старик просто не пустил меня. "Как ты будешь вальсировать, если у тебя видно твои же внутренности?" — вот какой у него был аргумент. Хотя сейчас, лёжа на перине, я отлично понял значение его слов.
— Экипаж готов? — Спросил Вельзевул.
— Ещё несколько минут, сударь, колеса пристыли…
— Так быстрее! Чтобы через минуту все было готово!
Слуга вжал голову в плечи от страха.
— Слушаюсь!
После чего побежал исполнять приказ, оскальзываясь на обледенелых ступенях. В это время я стоял чуть поодаль и принюхивался к погоде. Воздух на дворе, казалось, застыл от холода, что его можно было бы руками пощупать. Прошлая ночь выдалась очень лютой — с полей пришел буран, который ярился почти до самого утра. Не удивительно, что оси замёрзли, их сейчас вообще ничего с места не сдвинет.
— Может, не стоит их торопить? — Спросил я, спускаясь к громиле. — Что-то прямо… холодно… Как будто…
Вельзевул кивнул.
— Как будто Смерть дышит в твою душу, знаю. Но эти лентяи способны на многое, если их неплохо так… — Он подобрал кусок льда у себя из-под ног и швырнул его в возничего. — Ты, полено! Живо дуй на козлы, остолоп, и приведи ты сюда эту гребаную карету!.. Видишь, как заметались? Я их так летать потом научу, зуб даю, ты только подожди.
— Как знать, но люди не умеют летать.
— Неправда. Любая тварь земная взлетит от правильного пинка.
— Ха, если рассуждать с этой точки зрения, тогда да. — Засмеялся я.
— Кстати, нам ведь так и не удалось потолковать за наш базар. Ты сам как думаешь, стоит ли игра свеч?
— Да. Стоит.
Почесав свой лысый череп, наемник призадумался.
— Видишь ли, я в твоих дела вообще ни гу-гу, ничего разберёшь, что надо, что не надо. Я, обычно, не привык к длинным беседам, я — человек дела.
— Ну, на месте уже разберемся. С ходу и не объяснишь, что да как.
— Слух, а ты уже страдал от всяких напастей?
— Есть такое.
— А здесь они не возникали? Типа, наш дом не обладает всякими магическими пузырьками, он вообще на отшибе стоит.
Его слова навели меня на мысль. Если так подумать, то брат Георгий оказался не прав, предполагая, что за всем этим стоят какие-то высшие силы. Я уже успел смириться, а причина как всегда была проста и прозаична.
— Ну, если я найду зацепку, то можно будет выйти на след. Вы в корень зрите, словно уже сталкивались с подобным.
Вельзевул хрипло и отрывисто рассмеялся.
— Да так каждый раз, когда у нас присоединяется кто-то новый. Ещё веселее было, когда мы чесались с другой семьей. Как думаешь, что произошло?
— Их больше нет?
— Меня повесили. Ха-ха-ха-ха! Не, ты прав, но все кончилось моей расправой! На которой… Ха-ха! На шубеницу отправили… Хах, отправили одного из последних сыновей того дома! Ха-ха-ха-ха! Ой, не могу, как вспомню личико того красавца… Как мы его брили, а потом лицо набили, лишь бы на меня стал похож!
Я сглотнул, представив, как это выглядело. Довольно жутко…
— М-да…
— Ха-ха-ха, а ты расправы уже учинял?
— Эм… Нет?
К слову, если вспомнить о тех ополченцах, то дело об их убийстве довольно быстро смяла, без суда и следствия, сама Инквизиция, чем вызвала недовольство в народе. Я об этом узнал, когда в университете начали шептаться о необычных пропажах людей. Но моя невинная душа никак не была с этим связана, ни-ни.
— Ну и ладушки. Ты, как я понял, и так с трупами возишься… По плану, мы мчим в твое подземелье?
— Ага. Ну, тебя высаживают на Торговой Площади, а я с Тройа иду к себе.
— А что ты надеешься найти там?
— Как минимум следы присутствия. Как максимум — шпиона.
— Хм… — Крестник снова задумался. — Твои слова меня тоже натолкнули на одну интересную мыслишку… А откуда уверенность, что у тебя смогли поймать живую крысу?
— Есть уверенность, и она вполне обоснована.
— Лады, а что ты с ним сделаешь? В распил?
Пожав плечами, я посмотрел в сторону нашего экипажа. Слуги все ещё отбивали намерзший на колесах лёд, а возничий запрягал лошадей. В общем, можно было не торопиться.
— А почему бы и нет? Поговорим с ним по душам, но, думается мне, он вряд ли сумеет пережить мои уговоры.
— С ними надо помягче, Скальпушка, что ты так сразу? В пытках есть свой… как это там называли? А, точно, эльфы это называли дзеном. К тому же, в таком важном деле существует целая дисциплина.
— Да?
