Елена бросила на него настороженный взгляд:
— Только не вздумайте опять предлагать мне стать подопытной!
— Разумеется, нет, — поспешно заверил её Вийон. — У нас есть множество образцов тканей от добровольцев. А также результаты исследований фантомов.
— Фантомов? — удивился Арджун.
— Люди, которые долго жили в очагах, питаясь мясом заражённых монстров, — пояснил я. — В отличие от Елены, их организм адаптировался по-другому.
— Сравнительный анализ может дать интересные результаты, — заметил Карл. — Особенно если учесть, что Елена употребляла в пищу растения, защищённые гелиовитрумами.
— Итак, — подвёл я итог, — у нас есть несколько направлений работы. Арджун и Октавия займутся изучением азуриста и поиском способов его восстановления. Елена исследует возможности гелиовитрумов и их взаимодействие с кристаллами. Луи изучит биологические аспекты. А Карл… — я посмотрел на деда.
— А я займусь теоретической базой, — невозмутимо ответил он. — Попытаюсь найти общие принципы, которые объединяют оба типа защиты.
— Превосходно, — улыбнулся я. — Но помните — наша конечная цель не просто изучить эти явления, а найти способ полностью остановить распространение скверны. И желательно — не через тысячу лет.
— А есть ли какие-то временные рамки? — поинтересовался Арджун.
Я помрачнел, вспомнив о проблемах с очагами в Рихтерберге:
— Чем быстрее, тем лучше. Скверна не ждёт, пока мы закончим исследования.
— Тогда за работу, — решительно сказала Елена, поднимаясь со стула. — Чем быстрее мы начнём, тем быстрее получим результаты.
Остальные последовали её примеру, и вскоре лаборатория наполнилась звуками работающего оборудования и оживлённых дискуссий.
Я остался у окна, наблюдая, как команда приступает к делу. Арджун уже доставал из специального контейнера небольшой образец азуриста, Октавия склонилась над магическими измерительными приборами, а Елена внимательно изучала засушенные лепестки гелиовитрумов.
Только дедуля Карл не спешил браться за работу. Он стоял рядом со мной, изучающе глядя на остальных.
— Интересная команда, — негромко заметил он.
— Ты о чём?
— О том, что каждый из них скрывает друг от друга больше, чем рассказывает, — ответил дед с характерной для него прямотой. — Впрочем, как и мы с тобой.
Я усмехнулся. Дед был прав — секретов здесь хватало. Но пока что это не мешало общему делу.
— Главное, чтобы они работали эффективно, — сказал я.
— О, в этом можно не сомневаться, — отозвался Карл с тонкой улыбкой. — Каждый из них слишком заинтересован в результате, чтобы халтурить.
Он был прав и в этом. Как бы ни относились мои новые сотрудники друг к другу, все они понимали важность стоящей перед нами задачи.
А значит, у нас были все шансы на успех.
Строительство замка, которое мы начали ещё до поездки в Синд подходило к концу. Но результаты работы я пока видел лишь издалека.
Я собирался устроить себе экскурсию ещё в первый день, как мы вернулись в Рихтерберг, но Росси встретила меня у самого входа и буквально умоляла потерпеть ещё пару дней. Она сказала, что они почти закончили, и ей очень хочется, чтобы я оценил замок после того, как все основные работы по его стройке и отделке будут уже закончены.
— А если мне не понравится? — с улыбкой спросил я у неё.
— Переделаем, — не моргнув глазом ответила она, — но я уверена, что тебе понравится!
В общем я решил поддаться на её уговоры и пока отступить, тем более что и без замка мне было чем заняться.
И вот день, когда всё было готово, наступил.
Встретили меня у главного входа трое — Вэнь Шань, Калькатир и, конечно же, Росинка. Выглядели они весьма довольными собой, что уже само по себе было хорошим знаком.
— Готов к большому туру? — спросил архитектор с едва сдерживаемой гордостью. — У нас есть что показать.
— Более чем готов, — ответил я. — С чего начнём?
— Конечно же, с подземелья! — воскликнула Росси, подпрыгивая от возбуждения. — Там самое интересное!
Калькатир фыркнул:
— Ты так говоришь только потому, что что большую часть работы там делала ты.
— И сделала отлично! — ничуть не смутилась водный элементаль. — Зато теперь у нас есть самая красивая и функциональная система безопасности в мире!
Мы спустились по широкой лестнице, ведущей в главный зал подземелья. То, что открылось моим глазам, превзошло все ожидания.
Калькатир действительно превратил обычные подземные туннели в произведение искусства. Высокие сводчатые потолки поддерживались колоннами, каждая из которых была уникальной скульптурой. Одни изображали переплетающихся драконов, другие — стилизованные деревья с ветвями, расходящимися к потолку. Третьи походили на застывшие водопады из камня.
— Впечатляет, — признал я, останавливаясь возле особенно сложной композиции, где каменные волны, казалось, вот-вот обрушатся на пол.
— Это ещё что, — гордо сказал джин. — Основную красоту вы ещё не видели.
Освещение действительно было потрясающим. Помимо светящихся сталактитов и сталагмитов, которые мы решили сохранить, Шань добавил тонкие световые линии, проходящие по стенам. А в некоторых нишах я заметил знакомые переливы.
