— Нам нужна контрпропаганда. Немедленно! Собери наших экспертов — пусть выступят в прессе, на телевидении, везде, где только можно. Мы представим Рихтеров как паникёров, которые преувеличивают опасность ради собственной выгоды.
Дитер нахмурился:
— Но сэр, а если люди начнут задавать неудобные вопросы? О мутациях среди «мусорщиков», о случаях передозировок…
— Что «если»? — огрызнулся Гюнтер. — Тогда объясним, что это издержки любого сложного производства! Это нормальные профессиональные риски!
Помощник неуверенно кивнул. В глубине души он понимал, что такая линия защиты не будет особенно убедительной, но спорить с разгневанным Штайгером было себе дороже.
Гюнтер снова принялся расхаживать по кабинету, его движения становились всё более резкими и нервными.
— Но знаешь что, Дитер? — внезапно остановился он, и в его голосе появились зловещие нотки. — К счастью, эта информационная война не продлится долго.
Дитер выпрямился, почувствовав, что разговор переходит в более серьёзное русло:
— Что вы имеете в виду, сэр?
— Сегодня утром мы получили первые устойчивые результаты. То, к чему наш клан шёл так долго. Проект «Глубинный щит» наконец-то дал плоды.
Глаза помощника расширились:
— Вы имеете в виду… систему защиты от скверны?
— Именно! — Гюнтер не мог скрыть гордости. — Маги внутри наших новых моделей големов теперь достаточно защищены, чтобы войти в очаг и пробыть там целых сорок девять часов без каких-либо последствий для организма.
Дитер присвистнул. Это было действительно впечатляющим достижением. Теперь возможность невозбранно гулять по очагам перестанет быть исключительной для некромантов. Штайгеры смогут воевать с ними на равных!
— А это значит, — продолжил Гюнтер с хищной улыбкой, — что мы скоро сможем нанести удар оттуда, откуда этот чёртов Макс его не ожидает.
Помощник нервно сглотнул:
— Вы планируете прямое нападение?
— Разумеется! — глаза Гюнтера сверкали фанатичным блеском. — Рихтер даже не рассматривает возможность нападения, кроме как со стороны Коста-Сирены или Турма. Но мы ударим через очаги! Прямиком в сердце его владений! Мы застанем его врасплох!
Гюнтер распалялся всё сильнее.
— Кроме того, Рихтер ещё не сталкивался с нашими новейшими разработками. Он уничтожил несколько устаревших моделей и думает, что знает все наши возможности. Как же он ошибается! Всю эту тысячу лет мой клан развивался и становился сильнее! Даже если эти трусы Десмонд с Канваром не выступят вместе со мной, я придумаю такой план, где это уже не будет иметь значения.
Он повернулся к окну, за которым виднелся промышленный комплекс клана Штайгер — десятки заводов, лабораторий и испытательных полигонов.
В голосе Гюнтера звучало нескрываемое злорадство:
— Скоро, очень скоро Максимилиан Рихтер поймёт, что значит воевать с по-настоящему серьезным противником, а не с бездарной истеричкой и стариком, чьё могущество держалось исключительно на заслугах прошлого, — проговорил он тихо, но с такой яростью, что Дитер невольно поёжился. — И тогда все его усилия по пропаганде против благодати станут просто неважными. Мёртвые не ведут ни информационных, ни торговых войн.
Утренний туман над Рихтербергом ещё не успел рассеяться, когда в моём кабинете уже собралась импровизированная медицинская комиссия.
Кофе источал привычный бодрящий аромат, и я наслаждался этими редкими минутами спокойствия, прекрасно понимая, что день обещает быть насыщенным. Как и всегда.
За столом напротив меня расположились Морис и Бланш. Морис выглядел собранно и деловито. Он листал планшет, время от времени делая пометки стилусом.
Бланш же была настоящим воплощением элегантности, даже несмотря на раннее утро и то, что она едва успела сойти с поезда.
Её огненно-рыжие волосы были приподняты изысканной драгоценной заколкой, оставив открытой изящную шею. Строгий деловой костюм цвета тёмного изумруда идеально сидел на её точёной фигуре, а в ушах сверкали небольшие жемчужные серьги.
Но за всей этой внешней безмятежностью я видел напряжение в её зелёных глазах. Она пыталась его скрыть за светской улыбкой, но поджатые губы выдавали раздражение.
— Максимилиан, — начала она, едва я отпил первый глоток кофе, — я просто не могу спокойно слушать ту чушь, которую сейчас распространяют Штайгеры и Десмонды!
Она резко поставила свою чашку на блюдце, и фарфор мелодично звякнул.
Продолжение читайте прямо сейчас в 14 томе:
