Она вскочила из-за стола так резко, что чуть не опрокинула чашку:
— Мне пора! — пробормотала она, избегая моего взгляда. — Спасибо за кофе и за… продуктивное обсуждение!
Не дожидаясь ответа, она поспешно направилась к выходу, но у самой двери обернулась. На её лице боролись смущение и что-то ещё, то ли решимость, то ли отчаяние:
— Максимилиан, а… а он сейчас в городе? Симон, то есть?
— В городе, — кивнул я. — А что?
— Ничего! — слишком поспешно ответила она. — Просто… ну, мало ли…
И с этими невразумительными словами она выскользнула из кабинета.
А я рассмеялся. Ну надо же. Похоже, Княгиня Вийон ещё не забыла своего рыцаря.
Два с половиной месяца пролетели как один день. Реабилитационные центры работали на полную мощность, новые районы постепенно подключались к системе защиты, а контрпропаганда наших противников всё больше походила на истеричные вопли тонущих.
И вот наступили дни, которых я ждал с нетерпением и некоторой тревогой — первые полноценные экзамены в обновлённой Академии Рихтера.
Входя в здание ранним утром, я почувствовал это особое напряжение, которое всегда витает в воздухе в экзаменационную пору. Студенты сновали по коридорам с нервными лицами, повторяя что-то под нос. Преподаватели выглядели не менее взволнованными, хотя и пытались это скрывать.
Я даже почти вспомнил свои собственные студенческие годы. Правда, меня вполне устроит, если никто из наших студентов не станет взрывать главный учебный корпус, как когда-то сделал я.
— Максимилиан! — окликнула меня Лара Аллен, появляясь из учительской с охапкой папок. — Как вовремя! — она смущённо улыбнулась, — Когда ты рядом я чувствую себя гораздо уверенней. Не то, чтобы я сомневаюсь в себе или студентах, — вдруг смутилась она, — просто это ведь в первый раз, когда я буду принимать экзамен!
Её экзамен стоял самым первым в списке, в том числе потому что считался самым простым и безопасным предметом. Никаких взрывов, заклинаний или химер — только тестирование на знание теории. Но это не значило, что Лара меньше волнуется.
Мы с ней вместе дошли до кабинета обществознания, где она теперь нервно перебирала экзаменационные билеты.
— Лара, — обратился я к ней, — твои ученики готовы к испытаниям?
— Разумеется! — ответила она с решимостью, которая не вполне соответствовала её внутреннему состоянию. — Мы прошли всю программу. Современное общество, политические системы, экономические основы, правовые принципы — они знают всё необходимое.
Студенты уже тоже собрались в аудитории и ждали начала теста.
Но даже здесь, в этой относительно спокойной обстановке, между потенциальными выпускниками уже разворачивалось соперничество.
Каролина сидела в первом ряду, выпрямившись как струна. За эти месяцы она заметно изменилась — стала собраннее, увереннее, но при этом не потеряла своего бойцовского характера. Её тёмные волосы были аккуратно заплетены в косу, а в карих глазах читалось сосредоточенность.
— Ну что, Каро, — насмешливо произнёс Виктор, устраиваясь за соседней партой, — готова показать всем свою эрудицию? А то может ты и лучшая в боевых искусствах, но мыслишь как бабуля из прошлых веков.
Его слова задели за живое не только Каролину, но и нескольких других студентов. Виктор всегда считался одним из самых умных в группе, особенно когда дело касалось современных реалий.
— Тебе слишком трудно разобраться в этом времени, — продолжил он, явно наслаждаясь вниманием. — Все эти компьютеры, социальные сети, современная политика… Для тебя это недоступная пониманию тарабарщина!
Каролина сжала кулаки, и я увидел, как по её щекам разлился румянец гнева. Но девушка взяла себя в руки, тренировки по самообладанию не прошли даром.
— Может, я и не стану первой, — холодно ответила она, не поворачиваясь к нему, — но сдам экзамен точно лучше тебя, Виктор. И не забывай — когда дело дойдёт до практики, твоя показная эрудиция тебе не поможет.
Дмитрий, сидевший рядом с Каролиной, одобрительно хмыкнул:
— Вик, не стоит так заводить нашего лучшего бойца. А то как бы тебе потом в спарринге не прилетело.
— Да ладно, — отмахнулся Виктор, но в его голосе появилась неуверенность. — Я же просто подшучиваю.
Лиза Рихтер, тихая сестра Виктора, осторожно дёрнула его за рукав:
— Вик, хватит. Лучше сосредоточься на экзамене.
Но атмосфера соперничества уже накалилась. Другие студенты начали переглядываться и перешёптываться, обсуждая шансы каждого на получение высших баллов.
— Тихо! — строго произнесла Лара, поднимаясь из-за стола. — Экзамен начинается. Убираем всё лишнее с парт. Оставляем только ручки.
Я занял место в комиссии рядом с другими преподавателями. Наблюдать за первым серьёзным испытанием моих воскрешённых студентов было не менее волнительно, чем для них его сдавать.
— Время на выполнение — два часа, — объявила Лара, раздавая листы с заданиями. — Списывание строго запрещено. Начали!
И в аудитории воцарилась та особая тишина, которая бывает только на экзаменах — напряжённая, полная сосредоточенности и тревоги.
