— Ага, интересно! — усмехнулась Светлана, — но об этой истории узнаешь чуть позже, после того, как выпьешь вот эту рюмашечку за здоровье хозяюшки. И второе условие: пригласишь Виолетту на танец. Девушка истосковалась по настоящему мужскому вниманию.
— Это не рюмашечка, а бокалище!
— Но история… История!.. Жуть!
— Шантажистка!
— Change, милый, change (по английский change — обмен. — Прим. Авт.). Выпитый коньяк и танец с моей протеже — за потрясную историю!
— Пусть так. За твое здоровье, дорогая.
— Спасибо, мое солнце, здоровье мне пригодится, особенно сегодня ночью
И Светлана выразительно посмотрела на Настену. Я вздохнул и влил в себя содержимое «рюмашечки». Хозяйка тут же подлила еще:
— Теперь — за дорогого гостя.
— Мы договаривались: только одну.
— Считай, что условия договора изменены!
— А если бы я так тебя кинул?
— Нельзя, ты мужчина. А я женщина, причем, очень красивая. А красивой женщине позволено все!
— Коварная, хитрая, злая!
— Я такая! — заливалась смехом Светлана, — а ты, приятель, в моих руках!
— Никакой интересной истории у тебя нет.
— Нет, значит, нет.
Вот поросенок! Точно узнала про кризис Павлова и использует любые формы шантажа. А тут еще Андрей Андреевич заговорил о продлении контракта. Как мне его продлевать? Что предложу издательству?
— Ладно, за гостя, — вздохнул я.
— Вот и чудненько! А теперь…
Виолетта была уже готова. Она крепко вцепилась в меня, и мы закружилась в вихре безобразного танца. Почему безобразного? Да потому что партнерша то терлась о мою грудь своими упругими формами, то облизывала мне шею, а под конец ненароком коснулась засевшего в засаде широких штанов «приятеля», который немедленно проснулся.
— Готов? — спросила Светлана.
— Готов! — радостно отрапортовала Виолетта.
— Марш оба в розовую спальню!
Андрей Андреевич деликатно закашлялся, его супруга отпустила голову. Мне было ужасно стыдно перед ними. Я — известный скромник, а тут…
— Так нельзя! — заявил я. — Я не в силах…
— Неужели проблемы с потенцией? — изумилась Светлана.
— С духовной потенцией.
— Но с той, с первой, все нормально?
— Ask?!
— Тогда долой духовную потенцию. Да здравствует нормальный здоровый секс!
— Секс! Секс! — радостно повторила Виолетта, ее словарный запас был явно ограничен, как у Эллочки-людоедки.
Андрей Андреевич и Полина Тихоновна, смущенные таким поворотом событий, заспешили домой, а Светлана оттащила меня в сторону.
— Не подведи! Ее папашка крупный финансовый туз. Может сделать в издательство приличное вливание.
— А я должен пахать, как раб на галере.
— Позволь не согласиться: это очень приятная работа.
— А я-то, дурак, думал, что нужен тебе, чтобы творить улетные книги.
— На хрена улетные книги без денег. С деньгами я раскручу любого чудика. Это мой старик, Царство ему Небесное, пел о высоком искусстве. Я, милый, прагматик до мозга костей.
— Твое обещание насчет той истории — выдумка?
— Ни в коем разе! Сделаешь дело и получишь удивительный материал. Будешь его глотать, как Лермонтов записки Печорина.
— …Ребята, вы долго? — заныла Виолетта.
— Все! Иди, работай!
— У меня нет презерватива.
— Найдешь в тумбочке. Хотя девочка не заразная. Я пробовала.
— Может, попробуешь еще раз? Или с нами за компанию?..
— Не могу! Ты был мой первый и последний мужчина.
— А, по-моему, боишься ревнивой Настены.
— Чихала я на Настену. Женщина моей мечты еще где-то за горизонтом.
— А Виолетта?..
— Виолетта захотела мужичка, — перебила Светлана, — причем, знаменитого. Вперед, мой друг!
Я попрощался с Андреем Андреевичем и Полиной Тихоновной (как хорошо, что коллеги не увидят мое падение!), и лишь только мы остались одни, Виолетта, взвизгнув, набросилась на меня, как изголодавшаяся львица на свежее мясо. Я еле успел дотащить ее до спальни… Что дальше?.. Поймет любой читатель и без капли фантазии. Она стонала, точно истязаемая плетьми, царапала мой торс, будто перед ней — смертельный враг ее рода. Зато потом зализывала нанесенные раны, очевидно, надеясь, что слюна ее — целительный бальзам.
Кажется, все! Виолетта откинула голову на подушку, застыв в позе поверженного демона. Я же поднялся и двинулся в соседнюю спальню, откуда не доносилось ни единого звука. Девочки отдыхают. Ничего, если уж позвала Светка по делу, пусть рассказывает…
Вошел, как обычно, без стука. Голая Настена сидела на кровати и курила. Светлана дремала, накрывшись пуховым одеялом.
— Привет, — сказал я. — Задание выполнено на сто пятьдесят процентов.
— А, это ты! — сонно произнесла радушная хозяйка.
— Пришел поговорить.
— Садись на мое место, или залезай под одеяло, — предложила Настена.
— А ты?
— Живот свело. Сбегаю кое-куда.
— Опять? — вздохнула Светлана. — Ну ты и…
