Сколько прошло времени с момента его ухода из лагеря, он не знал, да и неважно это – вряд ли кто-то спохватится. Однако, судя по окончательно почерневшему небу и приятно ноющим мышцам, поработать сегодня удалось неплохо, качественно. А главное, с немалой пользой, потому что это всегда помогало встряхнуться. Даже тогда, когда уныние и волнами накатывающая безысходность грозили затопить с головой. Вот и сейчас знакомая тоска послушно притупилась, с ворчанием уползла куда-то вглубь, на самое дно, и там затаилась, ожидая, когда железная воля хозяина снова ослабнет.
– Гляди, какой красавчик, – неожиданно раздалось вдумчивое у него за спиной. – Ушки длинные, волосики черные и дыбом, а уж глазки как сверкают! Про то, что ниже, я вообще молчу… прямо хоть стой, хоть падай! Гм, голые эльфы, свободно разгуливающие в лесу по ночам – это действительно нечто. Как думаешь, Карраш, это он ради нас так расстарался?
Невидимый гаррканец насмешливо фыркнул.
Таррэн откинул со лба мокрую прядь и, обернувшись, с изумлением воззрился на наглое существо, которое не только соизволило, наконец, проснуться и выбраться на свежий воздух, но и сидело сейчас напротив, совершенно бесцеремонно его изучало, как какую-то диковину, чуть ли не оценивало по-хозяйски, да еще и комментировало вслух!
– Давай-давай, покажись во всей красе, раз уж начал, а то нам не все хорошо видно, – с каким-то ненормальным азартом подбодрил Белик, с деловитым видом усаживаясь на землю, и, осторожно подтянув ноги к груди, гадко ухмыльнулся. – Мне, разумеется, твои прелести до одного места, но когда еще в жизни выпадет такой отличный шанс – воочию рассмотреть истинного Перворожденного? В первозданном, так сказать, виде? Ого! Да тут, оказывается, есть, на что глянуть! Видать, не врут девки про енто ваше достоинство! Ха! Рыжик просто от зависти удавится, когда я ему расскажу!
Таррэн против воли почувствовал, как от щедрой «похвалы» начинают гореть уши, и торопливо напялил штаны, ловя себя на искреннем желании свернуть чью-то тонкую шейку. С'сош! Ну, что за несносный сопляк! Стоило в себя прийти, как на тебе – опять нарывается! Стоять-то едва может нормально! Вон, какой бледный, чуть ли не с зеленью, что особенно заметно в свете его черного наряда! Еле сидит, почти не двигается, потому что лишний раз пошевелиться – значит, вызвать новую боль. Едва рубаху напялил, наверняка морщась и кривясь от упорно ноющих ран, куртку не набросил на плечи, хотя уже довольно прохладно. Даже сапоги натянуть не смог, и теперь его бесстыдно голые пятки сверкают в темноте не хуже иного фонаря! С трудом дышит, неразумное создание, а туда же – дерзить надумал, чтобы его тут снова прибили, но на этот раз качественно и уже с гарантией! В кого только уродился, маленький мерзавец?!
– Карраш, плюнь в него, что ли? – вяло попросил этот стервец, вовремя приметив, что у Темного на скулах загуляли желваки и нехорошо загорелись глаза. – А я что? Я – ничего. Только правду сказал, что… кхе-кхе… впечатлен увиденным, а он (вот дурной, да?) опять не верит. Это ж комп-ли-мент! О как! Цени мою доброту, ушастый, потому что я очень редко кого хвалю! Тебе крупно повезло… правда, Каррашик? Интересно, если бы на моем месте сидела красивая девушка, он бы по-другому отреагировал?
– Я гляжу, тебе стало лучше? – сухо осведомился Таррэн, неторопливо застегивая ремень.
– М-м-м-м… немного. Силенок пока маловато, но на тебя вполне хватит. Так что не обольщайся.
Эльф неверяще вскинул брови: нет, он явно издевается! Сидит на заднице, едва дыша от слабости, но продолжает упорно хамить! Должен же у него быть хоть какой-то инстинкт самосохранения! Или давно помер, как нечто ненужное?
– Слушай, на этом свете есть хоть одно живое существо, кроме Урантара и Карраша, кто не бежит от тебя, сломя голову? Кто может вытерпеть твое присутствие чуть дольше, чем три минуты? Кто-то, кому ты хоть немного доверяешь?! Знаешь, у меня складывается впечатление, что ты готов плюнуть в лицо каждому (и желательно заранее!), лишь бы не дать повода себя задеть или обидеть. Когда-нибудь, в необозримом будущем, может быть… Я-то ладно. Я хорошо понимаю, что ты не любишь эльфов, и сделаешь все, чтобы убедиться: нам доверять нельзя. Согласен. Но чем тебе не угодил тот же рыжий? Или Ирбис? Девчонки, которым ты, судя по всему, небезразличен? Зачем издеваться над остальными?!
Белик несильно вздрогнул и уронил взгляд.
– Тебя это не касается.
– Возможно, – не стал протестовать Темный. – Но не только Перворожденные умеют делать больно и приносить другим несчастья. Мир полон вещей, которые нам не нравятся не меньше, чем вам. Еще больше тех, которые не доставляют вообще ничего, кроме отвращения и желания тут же отмыться. Поверь, люди тоже – не сахар, а иногда кажется, что даже мы можем поучиться у вас жестокости и равнодушию. Но это не значит, что я должен достать меч и убивать всех направо и налево, без разбора!
В темноте враждебно сверкнули два ярко голубых глаза.
– Не тебе говорить о жестокости, эльф!
– Меня зовут Таррэн.
