– Арти предложил. В замке во время каникул будут некоторые хозяйственные хлопоты. Ремонты, капитальная уборка, замена учебных пособий. Здесь же только двери и окна поставить – и готовый дом в стороне от общей суеты. Обстановку тоже он сделал, ковры эти, гобелены защитные перенес. У тебя в комнате даже камин есть. Арти уверял, что вполне исправный. Вот только дров нету.
– Будет холодно – найдем.
– Да… – кивнул Гаэтано Кро и положил ему руку на плечо. – Не сердись. Мы должны были все это сказать. И услышать ответ. Мы и так слишком долго жили в неизвестности.
– У меня нет других матери и отца, кроме вас, папа, – подбирая каждое слово, ответил Битали. – Надеюсь, те, кто меня родил, были такими же хорошими людьми. Может, я что-то про них еще узнаю. Но мама и папа – это все равно вы.
За столом опять мелодично зазвенело бьющееся стекло.
– Веник, веник, – покачал головой сеньор Гаэтано. – Ну-ка, сын, помоги…
Вместе они легко отставили стол к стене, за углы подняли ковер, вынесли на улицу и несколько раз хорошенько встряхнули. Занесли обратно, разложили, вернули на место стол:
– Вот и все, Ами! – гордо сообщил отец. – Чистота, как у домового под шкафом. Можно накрывать.
– Мам, скатерть будет, или цветы уже можно ставить?
– Да, сынок, сейчас расстелю!
– Я так думаю, что нужно подкрепиться и съездить в ближний городок. Как он тут называется? – Отец выжидательно глянул на супругу.
– Ла-Фраманс, – ответил Битали. – Это самый ближний. Чуть дальше – Нант и Ренс.
– Ла-Фраманс, – сообщила мать. – Мы оставили покрывало там.
– Только знаешь, папа, давай завтра? – попросил Битали. – Мне тут еще в замке нужно кое-что сделать. Пока туда, пока вернусь…
– Одежду захвати, учебники, которые нужны, обувь сменную, – тут же добавила Амелита Кро.
– Да, и еще свой боевой амулет. Этот, вижу, учебный, – посоветовал отец. – Ты прав, сынок. Отправиться туда с утра будет разумнее. Куда больше времени, чтобы осмотреться.
Ла-Фраманс оказался городком очень старым, совсем небольшим и невероятно зеленым. Кроны деревьев закрывали низкие горы вокруг, тянулись вдоль реки, окружали пригороды, раскидывались над уютными двориками, над черепичными крышами одноэтажных домиков. Сами домики поднимались ступеньками по скальному берегу, и заборы одних обитателей опирались буквально на водостоки ниже живущих. Правда, это относилось только к домам старым, стены и заборы которых были сложены из камня. У самой же воды стояли домики яркие, в два этажа, да еще со светлыми мансардами. Обшитые красным, зеленым и белым пластиком, с большими окнами, они олицетворяли победу юности и задора над допотопной серостью и скукой. Во многих из этих строений звучала громкая музыка, а с балконов молодые парочки любовались близко текущей бурной рекой.
– Веселее всего им будет после первого же наводнения, – заметил Гаэтано Кро, когда они проходили мимо. – С каждым поколением смертные становятся все безумнее. Их заливает по два раза каждый год, но они все равно не понимают, отчего их предки строились выше по склону.
– Куда мы сейчас?
– Наверное, в ближайшее кафе. Позавтракаем. Насколько я помню школу маркиза де Гуяка, мороженым тут учеников никогда не баловали. Между тем, пищи вкуснее и сытнее я просто не знаю. Потом найдем здешний универсальный магазин и выберем тебе подарок к празднику. Амелита считает, что тебе понравятся новые ботинки. А я уверен, что хороший выкидной нож. В итоге, разумеется, ты получишь то, что выберешь сам. Предпочитаешь первое, второе или сперва осмотришь магазин?
– Магазин! – с готовностью объявил Битали, уверенный, что заранее приготовленные родителями подарки попадут ему в руки в любом случае.
– Если увидим еще что-нибудь, нам всегда нетрудно задержаться, – добавил отец. – Ты еще любишь аттракционы, или уже вырос?
– Возле аттракционов предпочитаю оставаться маленьким.
– Хитрюга, – рассмеялась мама и растрепала ему волосы. – Кстати, Гэт, его не мешало бы подстричь.
– Подстрижем, раз надо. Но сперва самое главное!
Самым главным для сеньора Гаэтано Кро было мороженое. Битали относился к этому лакомству куда спокойнее, но ему всегда нравилось смотреть, с каким видимым удовольствием отец угощается им при каждом удобном случае, и потому никогда не отказывался. Тем более, что это действительно было вкусно.
