Темный Лорд полностью

«Как ты там, сын? – твердый отцовский почерк отличался от наклоненного маминого, как скала от луговой травы. – Давно не пишешь. Мы ненадолго должны отъехать в Перу. До каникул надеюсь вернуться, но может случиться и накладка. Тогда тебя матери встречать придется. Надеюсь, не обидишься? Освобожусь, отдохнем по-настоящему».

Битали сел к столу, взялся за перо:

«Не поверишь, пап, но я на профессорской должности оказался, можешь гордиться. Правда, времени свободного мало стало, вот и не успеваю. Мне, между прочим, уже давно пятнадцать, так что я могу не с мамой тебя дожидаться, а с работой помочь. У нас скоро зачеты начнутся, боюсь, опять не до писем будет. Так что не беспокойся. Все сдам – отпишусь. – Битали отложил перо, пробежал письмо глазами и спохватился: – Пап, подскажи, а где можно взять фантиков, которыми смертные вместо денег пользуются? У меня все кончились».

Закрыв тетрадь, он бросил ее на полку, обернулся к недоморфу:

– Пошли?

– Рано еще, – зевнул тот, валяясь на постели. – Можно покемарить с четверть часа. После обеда полезно, чтобы жирок завязался.

– Да я и так сегодня выспался неплохо. Ворон твой не прилетал, великий Чахара тоже не беспокоил… – Кро запнулся, вспомнив надоедливый кричащий череп, и спросил: – Слушай, а чего там Анита про него у Гроссера выспрашивала?

– Да там как раз все ясно, – недоморф зевнул снова. – Профессор Бронте всегда утверждал, что Чахара хотел занять его место. А раз Чахара кричит, когда череп уносят из кабинета, то выходит, что он жил там еще до нашего директора. Поскольку Чахара друг маркиза, то так скорей всего и есть. Наверняка вместе сюда переселились, когда баронесса покровительства запросила.

– И что?

– А ничего, – покачал головой недоморф. – Анита свои пыльные справочники листает и несовпадения выписывает. Кто-то пропал, а все считают, что умер. Кто-то местный, а все считают завоевателем. Кто-то за Темного Лорда дрался, а все считают, что против. А кто-то наоборот. Вот скажи, какая теперь разница: даровал Эриджун графский титул предкам Арно Дожара семьсот лет назад, или нет? Можно подумать, этот хлыщ после сего известия начнет с тобой хотя бы здороваться!

– Я даровал титул Дожарам? – вскинул брови Битали. – И вправду смешно!

– Еще смешнее то, что они поклялись в преданной службе тебе и твоим потомкам за себя и своих детей… – Надодух рывком сел и сплюнул: – Совсем ты мне голову заморочил! Не тебе, естественно, поклялись, а Эриджуну! Тому, древнему, настоящему лорду. И его детям.

– То есть мне?

– Отстань, без тебя запутался, – отмахнулся недоморф. – Уж лучше Пепелета слушать. Он убаюкивает. Уговорил, пошли.

На уроке профессор Карл Пепелет долго, нудно и однообразно задиктовывал свойства различных материалов по пористости и годности для изготовления амулетов. Битали, записывая, то и дело клевал носом – Надодух же, при его безразличии к конспектам, и в самом деле задремал, уткнувшись носом в страницы. Спасибо хоть, не храпел.

Правда, на занятиях мадам Эджени Кардо все переменилось с точностью до наоборот: недоморф, увлекшийся выведением трав и деревьев, старательно строчил, записывая сроки сбора цветов в зависимости от фазы луны, времени дня и сезона и целей будущего зелья, а Битали откровенно скучал, не находя ничего интересного в этом бабьем колдовстве, культурно обозначенном в программе колледжа как «природное чародейство».

По счастью, мучениям длиться было недолго: после окончания пятого курса ученики выбирали себе специализацию, и на завершающие два года колдовскую программу Кро собирался для себя вычеркнуть. Дальномирие, магия, демонология и гендерное искусство – вот его конек. Мастерство, которое опирается на собственную силу чародея, а не всякого рода заговоры, призывающие лунный свет, текучую воду и собранные следы, сдобренные порошками чабреца или шерстью дохлой мыши. Не дело настоящего воина травки-муравки скрючившись собирать. Мужчина должен разить мечом, а не узелки с заговорами завязывать!

После урока Эджени Кардо друзья опять потратили больше двух часов на кормление домовых, гномов и эльфов, сами же на ужин попали одними из последних. День уже катился к закату, а еще требовалось сделать хоть что-то из уроков и попытаться расшифровать конспект по магическому искусству, пока бормотание Карла Пепелета окончательно не выветрилось из памяти.