Однако Ла-Фраманс был городком маленьким, и путь по узким улочкам занял не больше часа. Вскоре Битали бесшумно перемахнул калитку, прокрался через лужайку с мертвой, увы, клумбой, вскинул палочку:
– Онберик! – и прошел сквозь стену в спальню Франсуазы.
Потомки драконов, по счастью, нужной магией тоже владели, проникли следом без задержки и замерли по углам от кровати, с интересом созерцая девушку, съежившуюся от холода под одеялом. Топился дом не очень, а на улице стояла зима. Не таежная, со снегом и льдом, но налегке тоже задубеешь запросто. Это только в замке маркиза де Гуяка школьники на уроках природного чародейства хорошую погоду поддерживали. Уже в нескольких километрах, в селениях простых смертных, царили настоящие морозы. Иногда даже лужи замерзали. А бывало – и целые озера.
– Это она, повелитель? – спросил один из монахов.
– Да, – кивнул Кро.
Франсуаза застонала, повернулась с боку на бок, приоткрыла глаз, зевнула, закрыла снова.
– Но помните, что о вашем существовании, о том, что вы всегда рядом с ней, что охраняете ее, бережете, не должен знать никто, – сказал Битали. – Даже она сама. Иначе наш план может провалиться.
– Слушаем и повинуемся, повелитель… – Красно-желтые колдуны рассеялись, словно и не было.
– Битали?! – Франсуаза рывком села в постели. – Ты правда здесь? Ты мне не снишься?
– Меня наконец-то выписали. Только что приехал. Извини, не дотерпел до утра. Очень хотелось увидеть.
– Битали-и!!! – Девушка перепрыгнула кровать и повисла у него на шее, часто и жадно целуя. – Ты вернулся! Ты наконец-то вернулся!!!
Они пробыли вместе три дня. Три дня в Убежище, наедине, посвящая себя только друг другу. Три дня могли касаться друг друга, ласкать, целовать, смотреть глаза в глаза, слышать друг друга, гулять бок о бок, баловаться в воде, греться на пляже, кататься с горок – и снова сжимать друг друга в объятиях, не в силах надышаться друг на друга.
Три дня.
Это было все, что Битали мог себе позволить. Он знал, что охота на Темного Лорда уже открыта – и если его найдут, когда он рядом с любимой, не поздоровится обоим.
Свой последний бой он был обязан встретить в одиночку.
Это казалось невозможным – но снега в северной тайге стало еще больше, нежели в прошлое появление Битали, и края тропинки на сей раз поравнялись с плечами юного мага. Саму дорожку тоже изрядно занесло – выше, чем по колено. Первые метров сто Кро старательно утаптывал такие завалы, перешагивал. Потом спохватился, достал палочку и стал расчищать дорогу легкими короткими «вэками».
Дедята и Снежана встретили его за стенами, одетые в шубы, в пышных меховых шапках, искрящихся крупными, как монеты, снежинками.
– Хорошего вам дня, хозяева богатых северных земель, – поклонился им Битали. – Мира и всех благ вашему дому! Не уделите ли несколько часов беседе с усталым путником?
– Гость в дом, радость в дом! – приветствовали его в ответ варвары. – Проходи в усадьбу нашу, испей сбитеня горячего с дороги, у очага нашего согрейся, о вестях заморских расскажи…
Несколько наивный, но приятный и ничуть не отягощающий ритуал. Здесь, на диком севере, люди еще не успели поделить поступки на полезные и ненужные, не считали вежливость ненужной обузой, и очень многое делали исходя из древних традиций, а то и просто ради красоты и удовольствия.
Спустя несколько минут Битали действительно сидел в хозяйских покоях перед жарко пылающей печью со снятыми задвижками и пил из глиняной кружки с толстыми стенками обжигающий пряный напиток.
– Как семья твоя, друг мой? – чуть в стороне развалился в кресле бородатый варвар, одетый в свитер крупной вязки, свободные меховые штаны и простенькие пляжные шлепанцы. – Как чувствует себя Юлиана, как прошло твое путешествие?
– Благодарю тебя, мечник Дедята, все получилось славно, – кивнул Кро. – Отец с матерью обрадовались моему возвращению. Увы, многого о себе я им поведать не могу. Все, что знают они, будет известно и хранителям. Так что встречаться опасаемся. Отец через друга общего свои пожелания добрые передал, на том пока и остановились. Юлиана дома отдыхает, жизни радуется. Директора нашей школы я заколол. Получил такое удовольствие. Однако странная Генриетта Вантенуа оказалась вовсе не тайной лазутчицей ордена в нашем братстве, а тотемником хранителя. Пока мы с друзьями обнимались и встрече радовались, она профессора Бронте взяла да и оживила. И он конечно же сбежал. Полагаю, рану он уже исцелил и ныне рыскает везде, меня с прихвостнями ищет.
– Ты хочешь сказать, мой мальчик, – рывком поднялась сидящая далеко у стены, перед монитором компьютера, – хранители Хартии объявили на тебя охоту?
В голосе хозяйки усадьбы, одетой в длинное, темно-зеленое бархатное платье звучала неприкрытая тревога. Снежана встала за спиной мужа, положила ладони ему на плечи и, похоже, вонзила ногти в кожу через толстый свитер.
