Поттер конечно был ошеломлен всем этим. Когда же он спросил почему, Флитвик просто ответил, что раз окклюменция помогает ему в заклинаниях, то Гарри должен продолжать практиковать ее, а он лишь помогает ему в этом.
Мальчик был бесконечно благодарен своему профессору заклинаний, за такую помощь в освоении окклюменции, у него было мало свободного времени на это. Такими темпами, Поттер закончил свой тринадцатый, незримый ни для кого, барьер к концу сентября, а четырнадцатый и пятнадцатый в октябре.
Гарри стал меньше времени уделять занятиям трансфигурацией с Невиллом, так как у того наметился прогресс, хотя самому юному преподавателю даже понравилось это занятие. Поттер понял, что у Невилла проблема в недопонимании теории, что как раз и сказывается на его практических навыках. Когда Гарри стал объяснять Невиллу все подробно, а не в кратком изложении МакГонагалл, то у того все стало получаться гораздо лучше. Поттер поговорил об этом с МакГонагалл, на что та ответила, что некоторым студентам необходимо больше теории*, чтобы понять материал.
Профессор дала Невиллу более углубленные учебники, и тот стал получать «П» и «В» на ее занятиях. И все же он отказался прекращать индивидуальные занятия с Гарри. Он даже очень сильно поспорил с МакГонагалл в присутствии всего класса. В итоге Невилл смог убедить её, что книга, которую она ему дала, превосходна, но часто ему нужна помощь в понимании и в практике.
Поттер же не мог отрицать, что занятия с Невиллом, хоть и отнимали у него много времени, нравились ему. И он смог добиться от Невилла выполнения всего домашнего задания на неделю, кода тот осилил книгу по трансфигурации.
Гарри хотел, чтобы его уроки по заклинаниям проходили так же, как и по трансфигурации. Его подопечным был первокурсник по имени Колин Криви, который учился в Гриффиндоре. Эта человеческая особь была особенно раздражающей по сравнению со всеми, кого встречал Поттер. В их первую встречу мальчик признался, что он маглорожденный. Каждое занятие было проверкой выдержки Гарри, и его навыков окклюменции, что сдерживали желание выхватить палочку и заавадить сорванца на месте. Но ничто не могло вывести Поттера из равновесия так, как сравнения мальчика двух миров: магловского и магического. Каждый раз, когда Колина заносило, и он начинал рассказывать про своих родителей, брата или какой-то вообще непонятный аспект мира маглов, Гарри выходил из себя и прогонял мальчика, говоря ему, что занятие окончено.
Драко тоже был проклят «гриффиндорским» грязнокровкой, но его подопечным был второкурсник Дин Томас. И Поттер с Малфоем постоянно спорили, кто из их подопечных хуже, но их споры всегда заканчивались ничьей. Тонкс понимала желание Гарри задушить Криви, ведь она знала его неприязнь к маглам. Криви и её немного выводил из себя. Узнав, что она метаморф, он постоянно приставал с просьбой, чтобы она изменилась для него. Джинни было неловко при анти-магловских разговорах или разговорах о маглорожденных, и она нервничала, когда такие темы возникали у Гарри с Драко. Блейз же обычно молчал, пока разговор сам собой не проходил.
Поттер был так занят, что свободным оставалось лишь воскресенье. Обычно он отправлялся в библиотеку с Дорой и Драко, или же в пустой класс. Там они учили и практиковали некоторые боевые атакующие и оборонительные заклинания, так как занятия Локонса походили на балаган. Нимфадора тоже стала изучать нумерологию и древние руны. Малфой также изучал древние руны и боролся с Тонкс за первое место. Гарри тоже ходил в этот класс, но больше всего он преуспел в нумерологии. Дора была намного лучше, но это и понятно, ведь она дочь испытателя заклятий, и ее мать провела много времени, объясняя ей нумерологию. Однако, скоро Поттер, изучая эти предметы, стал говорить о способах создания собственных заклятий.
Поздно вечером, прежде чем лечь спать, Гарри размышлял, почитать ли ему теорию анимагии или теорию теневой магии. У него была цель, он думал, что сможет совершить первое перевоплощение в анимагическую форму к Рождеству, сварив зелье. Его мастерство в трансфигурации лишь убеждало его в этом.
Но с магией тени все было в точности наоборот. Теория была настолько сложной и плохо систематизированной, что уверенность Поттера во вменяемости Де Роше быстро угасала. Де Роше только начинал объяснять теорию вызова смеркутов, как через несколько страниц уходил от темы и рассуждал о применении и невозможности ее использования магами. Так что за полтора месяца Гарри совсем не приблизился к решению проблемы вызова смеркутов.
Насущной проблемой был суд по поводу опекунства над ним, Дамблдора. Люциус написал ему, что он так и не смог поговорить с Дамблдором о процессе, но и директору запрещено общаться с Гарри по этому поводу. Поттер был очень рад этому факту, но продолжал носить с собой Салазара на случай, если директору станет любопытно, или же просто понадобится информация, и он решит пролегилиментить Гарри.
