— Да, и это сводит меня с ума. Я не могу понять, то ли кто-то знает про меня, то ли это все большая шутка, — прошептал Гарри, чтобы услышали только Драко и Тонкс.
— И что ты собираешься делать? Думаешь, кто-то знает? — спросила Нимфадора.
— Не знаю. Вы никому не говорили?
Малфой и Тонкс покачали головой.
— Я не думаю, что твой отец мог рассказать, хотя я спрошу его в письме в любом случае. Как думаете, кто-нибудь мог проникнуть в ваши мысли?
— Нет, я постоянно работаю над окклюменцией, — пожал плечами Драко.
— Ко мне тоже нет, я уже на десятом блоке, — ответила Дора.
— Ясно. Раз никто никому не говорил, давайте предположим, что они не знают, что наследник это я. Что тогда этот кто-то хочет получить, если проклятая комната и вообще это место существует?
— Кроме избавления школы от маглорожденного мусора? — насмешливо поинтересовался Малфой.
— Кошка Филча — не маглорожденная! — сказала Нимфадора.
— Но Филч сквиб, что еще более неправдоподобно, чем маглорожденный. По крайней мере, последние могут творить магию, — заметил Драко, когда они подошли к классу МакГонагалл.
— Мы поговорим об этом позже, ладно? — сказал Поттер и вместе с Драко зашел в кабинет трансфигурации. Избегая своих обычных мест рядом с входом в класс, они затерялись в самой глубине кабинета. Блейз присоединился к ним несколько мгновений спустя.
Гарри все еще думал о Тайной комнате, когда в кабинет зашла Грейнджер. Решив, что ему нужно выиграть время, Поттер произнес:
— Очень хорошая работа на зельеварении, Грейнджер.
Лицо Гермионы тут же стало пунцовым, когда она посмотрела на Гарри.
— Заткнись, Поттер, — прорычал Дин Томас.
— Заткнись, Томас. Ты же не хочешь пойти против Слизерина и его оружия, гуляющего на свободе? Хотя ты грязнокровка, а это вряд ли лучше чем мертвый, — ухмыльнулся Драко.
— Если на кого-то и нападут, Малфой, так это на слизеринцев, — угрожающе сказал Рон.
— Я очень сомневаюсь, Уизли, и если бы не знал точно, то не говорил бы. Грязнокровки уйдут первыми, а потом предатели крови, — широко улыбнулся Драко.
— Мистер Малфой, вы сегодня наказаны и двадцать баллов со Слизерина! — раздался гневный голос профессора МакГонагалл, когда она вошла в класс.
Гарри заметил самодовольный взгляд Уизли в сторону Драко, прежде чем тот отвернулся. Поттер закатил глаза. Идиот-Уизли! И достал книгу за второй курс по трансфигурации, которая на самом деле была копией «Защитной трансфигурации».
*
Минерва МакГонагалл, проснувшись первого ноября, чувствовала себя ужасно. Она до трех утра пыталась расколдовать кошку Филча с Альбусом, Филиусом, Северусом и профессором Защиты. К сожалению, их колдовство, казалось, никаким образом не влияло на бедное животное. Все, что они могли сделать, так это положить кошку к Поппи в лазарет и поместить ее в волшебный сон. Конечно, она выглядела точно также, но Поппи заверила их, что есть зелье, которое сработает.
Когда Минерва вошла в Большой Зал, чтобы позавтракать, она заметила, что буквально каждый студент имеет копию «Ежедневного пророка». Ее слегка заинтересовало, что так привлекло учащихся, но любопытство достигло своего пика только тогда, когда она увидела, что профессора разделяют энтузиазм студентов.
— Филиус, что такого интересного в сегодняшней газете? — спросила МакГонагалл, занимая свое место.
— Ах, Минерва... вам стоит взглянуть на это самой, — Филиус протянул ей свою газету.
Сначала она не поверила своим глазам. Сняла очки, протерла их и надела снова, просто чтобы убедиться. Однако заголовок не изменился. Минерва быстро прочла статью и пришла в полнейший шок. Она взглянула на своего давнего друга и наставника, молча умоляя всех богов, чтобы это оказалось сплошной ложью.
— Альбус, скажи мне, это правда?
— Я могу заверить тебя, Минерва, что «Пророк» склонен все преувеличивать. Я не испытываю никакой враждебности по отношению к юному Гарри. Хотя я верю, что он может относиться так ко мне, но надеюсь не до такой степени. Скажи мне, ты прочла все три статьи или только ту, что на обложке? — Дамблдор безмятежно налил себе тыквенный сок из графина.
— Три? Их три? — спросила Минерва. Она быстро заглянула в низ страницы и увидела там еще одну большую статью. После того, как она прочитала ее, Минерва не знала даже, что ей думать. С одной стороны, Гарри назвал ее любимым преподавателем, и она получила одни комплименты, но он также твердо оскорбил одного из профессоров. Хотя Минерва была согласна, что Локонс был, мягко говоря, ужасным преподавателем, Гарри не следовало так отзываться о нем в прессе.
Решив пролистать дальше, она просмотрела газету до последней страницы. Как только она прочла название, то в шоке схватилась за сердце. «Он на самом деле загубил законопроект об образовании маглорожденных! Как он мог?! Его мать могла бы получить от него пользу!»
Читая статью, МакГонагалл видела, как ее ученик оспаривает то, что должно было быть реализовано уже несколько лет назад. «Как Гарри мог сказать, что этот законопроект приведет к прогибанию волшебников под маглорожденных?! Это просто смешно! Мы никогда бы не пошли так далеко!»
